Всё вопреки! Парень, прислонившись спиной к стенке, присел на пол. Его единственный план оказался неудачным, а для других у него не было ни оружия, ни сил, ни времени.
Сердце колотилось, как мембрана сабвуфера от быстрой ритмичной музыки, не давая ровно дышать. Сгустившаяся от адреналина кровь, сковала движения и замедлила мышление.
Не зная, что ещё можно сделать, он просто сидел и ждал своей участи, пока в голову не пришло решение — он, превозмогая боль, вытянул руки и выкрикнул:
— Не стреляйте. Пожалуйста. Я безоружен! Не стреляйте.
— Объект безоружен.
— Ошибка локализована.
— Обезвредить, — люди в форме проговорили вслух полученный приказ и направлялись к Виаму.
Парень всё слышал и понимал, что в живых его не оставят. Так или иначе, смерть неизбежна, поэтому уж лучше самому встретить её в бою, чем ждать, пока она соизволит прийти.
Он схватил острый кусок битого стекла, присел на одно колено и приготовился к нападению. Его тело налилось яростью, сердце — отвагой, а сознание — волей. Он чувствовал каждый сантиметр своего раненного, но ещё крепкого туловища и был готов к атаке, словно молодой лев на своей первой охоте. Виам затаился и сделал последний вздох…
Как вдруг, прозрачная перегородка соседней секции звонко разбилась. Оттуда с ревом, спиной вперед, вылетел мужчина и грохнулся на пол. Он тут же попытался быстро встать, но выскочивший вслед за ним человек припечатал его к полу сокрушительным ударом в голову.
Мгновенно оценив обстановку и сориентировавшись при виде нескольких вооруженных людей, этот парень вступил с ними в бой без разговоров и выяснения деталей. Похоже, он был из тех, кто всегда ко всему готов и предпочитает сначала стрелять, а потом задавать вопросы.
Движения его были молниеносны. Техника отточена до эталонной.
Серии коротких, хлестких ударов десятками килограммов сыпались на противников, заставляя обе стороны комбинировать атакующие действия с оборонительными. Никто не хотел уступать в этом противостоянии инстинкта самосохранения с инстинктом убийцы. Адреналин, кровь, ярость, боль, воля, на пределе — всё! Победа или смерть!
Виам смотрел на дерущихся людей и сердце его бешено колотилось. Только когда всё было закончено, он смог глубоко вдохнуть, и почувствовал резкую боль помимо плеча — он сжимал кусок стекла так сильно, что порезал ладонь.
Одетые в одинаковую темную форму люди неподвижно лежали на полу.
Оставшиеся пассажиры спешно старались покинуть секцию состава.
Победитель стоял на одном колене возле тел поверженных соперников. Он тяжело и шумно дышал. Кисти его рук были окровавлены, одежда потрепана и испачкана, а лицо изранено.
— Спасибо. Спасибо. Ты спас мне жизнь, — неуверенным бормотанием обратился к спасителю сидевший на полу Виам, робко озираясь по сторонам, в попытке убедиться, что там безопасно.
Несколько успокоившись, парень подумал, что, пожалуй, в финальной точке всё-таки был один плюс — иногда её можно исправить на запятую. С этой мыслью, он взглянул на того, кто уже поднялся на ноги и стоял перед ним в полный рост. Только теперь, когда появилась возможность рассмотреть, он увидел, кто это…
— Я спасал не тебя, — ответил человек и направил пистолет на Виама.
— Что… что ты делаешь? Нет-нет-нет…
Виам сидел с закрытыми глазами, тяжело дыша. Ноющая от резаной раны ладонь сжимала простреленное плечо, поврежденная ягодица тоже комфорта не добавляла. Парень ощущал, как кровь сочится из ран, с каждой каплей забирая его силы; чувствовал, как тепло покидает остывающее тело, оставляя в нем только боль.
Острая, как социальная обстановка в богатом ресурсами авторитарном государстве, и одновременно тупая, как его власть, боль была нестерпимой, но, при этом, имела один безоговорочный плюс — она означала, что он всё ещё жив… или нет?
Виам сомневался. Сомневался, потому что никогда прежде не умирал и просто не знал, каково это.
Последнее, что он видел — два выстрела в грудь из направленного кем-то на себя пистолета. Кем-то, так похожим на него.
Парень поднял тяжелые веки и повернул голову, чтобы осмотреть раны. Он с трудом фокусировал взгляд. На фоне нечетких, едва различимых предметов, будто смешавшихся в одно мутное пятно, молодой человек убрал руку от плеча и взглянул на неё.
«Не может быть…» — сказал про себя Виам.
— Вам нездоровится? Эм… я могу чем-то помочь? — внезапно поинтересовалась леди в шляпке, достав изо рта мундштук и выдохнув густой, ароматный белый дым.
Виам перевел на неё ошалевшие глаза, но ничего не ответил, так как не понимал ни сути вопроса, ни сути происходящего.
— Хм, ну, ладно, — пожала плечами дама и вернулась к чтению своей книги.
Молодой человек молчал и смотрел на женщину растерянным взглядом, в котором читался вопрос «какого хрена?» Секунду назад он истекал кровью и был расстрелян, а теперь…
