Дети Аполлона и Гермеса, вооруженные луками и стрелами, рассредоточились по всей территории леса. Многие из них ухитрились пристроиться даже в кронах деревьев. Дриады и те были вооружены луками, а сатиры расхаживали, потрясая деревянными палицами и щитами, вырезанными из толстой древесной коры.
Аннабет побежала к своим собратьям из дома Афины, которые обосновались в палатке командующего и оттуда руководили подготовкой к битве. Над палаткой трепетало по ветру серого цвета знамя с изображенной на нем совой; шеф службы безопасности Аргус стоял у входа навытяжку, охраняя штаб. Потомки Афродиты суетились и сновали по всему лагерю, наводя красоту: одному они поправляли перекосившийся нагрудник, другому причесывали спутавшиеся перья плюмажа. Даже племя Диониса не оставалось праздным. Самого бога давно нигде не было видно, но два его сына-близнеца взяли на себя обеспечение воинов водой в бутылках и соками в пакетах.
Все это производило неплохое впечатление, но Хирон вполголоса заметил, что считает положение неудовлетворительным.
Мне вспомнилось то, что я видел в лабиринте: многочисленные монстры, собравшиеся на стадионе Антея, сила, исходящая от тела Кроноса, которую я почувствовал на горе Тамалпаис. И сердце мое упало. Хирон прав, этого недостаточно, но нам неоткуда ждать подмоги. На какое-то мгновение я пожелал, чтобы здесь оказался Дионис, но даже если б он сейчас был с нами, сомневаюсь, что ему удалось бы сделать что-то полезное. Когда речь идет о военных действиях, богам запрещается оказывать прямую помощь смертным. Но очевидно, титаны не верят в силу таких ограничений.
На опушке леса стоял Гроувер и разговаривал с Можжевелкой. Слушая рассказ о наших приключениях, она так разволновалась, что то и дело хватала его за руку. Зеленые слезы покатились у нее по щекам, когда очередь дошла до известия о смерти Пана.
Тайсон помогал ребятам из шатра Гефеста возводить оборонительные укрепления. Он хватал с земли огромные валуны, носил их к катапультам и там аккуратно складывал горкой.
– Побудь со мной, Перси, – обратился ко мне Хирон. – Когда начнутся боевые действия, мы постараемся нащупать самое уязвимое место и я попрошу тебя туда отправиться.
– Я видел Кроноса, – сообщил я ему. Мысль об этом зрелище никак не оставляла меня. – Смотрел ему прямо в глаза. Это был Лука… и вместе с тем не он.
Хирон пробежал пальцами по тетиве лука.
– Глаза, о которых ты говоришь, были, я думаю, золотого цвета. И время, проведенное в его присутствии, показалось тебе замедлившимся.
Я кивнул и спросил:
– А как он умудряется захватить власть над телом смертного?
– Не знаю, Перси. Боги всегда могли принять вид обыкновенного смертного, но при этом сохраняли свою божественную сущность. Я не могу понять, как это происходит. А тем более мне не ясно, почему тело Луки не обратилось при этом в прах и пепел.
– Кронос сказал, что это тело было приготовлено для него.
– Меня дрожь пробирает при мысли о том, что могут означать его слова. Но вполне возможно, что существование в подобной форме несколько ограничит возможности Кроноса, по крайней мере, пока он будет находиться в человеческом теле. Оно как бы свяжет его и будет удерживать в определенных рамках.
– Хирон, а вдруг он решит возглавить атаку?
– Не думаю, что это случится, мой мальчик. Я бы почувствовал его приближение. Нет сомнений, что в его план входила подобная мера, но думаю, это решение поколебалось, когда ты обрушил на него его тронный зал. Ты и твой приятель Нико, сын Аида.
Кентавр взглянул на меня с упреком, и у меня от стыда словно ком в горле застрял.
– Мне так стыдно, Хирон. Конечно, следовало рассказать вам об этом. Но все получилось так неожиданно…
– Перси, не надо долгих извинений. – Хирон поднял руку, останавливая меня. – Я прекрасно понимаю, почему ты так поступил. Потому что ощутил на своих плечах груз ответственности. Почувствовал необходимость принять защитные меры. Но, видишь ли, Перси, если мы хотим выжить в этой жизни, мы должны больше доверять друг другу. Просто обязаны.
Он внезапно замолчал. Земля под нами вздрогнула.
Все, кто был на опушке, замерли. Тишину прорезал командный голос Клариссы:
– Щиты со-омкнуть!
И тут армия повелителя титанов, вырвавшись из лабиринта, обрушилась на лагерь.
Мне приходилось бывать и в других сражениях, но это, можете мне поверить, было самым грандиозным. Сначала я увидел, как дюжина великанов-лестригонов вымахнула из-под земли с таким ревом, что у меня заложило уши. Щитами им служили старые автомобили со свалки, сплющенные в лепешку, а боевыми дубинками – стволы деревьев, утыканные ржавыми пиками с зазубренными концами. Один из лестригонов кинулся на фалангу Ареса и принялся орудовать своей дубинкой. Бойцы падали под ее ударами, как тряпичные куклы.
– Огонь! – заревел Бекендорф.
