– Он попал под влияние титана, – высказалась в его защиту Аннабет. – Он обманут.
Рейчел оглянулась, потом бросила взгляд по сторонам и сказала:
– Ладно. Я с вами.
Я даже опешил. Предположить не мог, что добиться ее согласия будет так легко!
– А ты не передумаешь?
– Не передумаю. Лето в этом году оказалось таким ску-учным, никто ничего интересного не предлагает. Ваше предложение пока самое лучшее. Итак, что мне надо разыскать?
– Мы должны найти вход в лабиринт, – ответила Аннабет. – На территории нашего лагеря есть один, но ты им не можешь воспользоваться. В лагерь доступ смертным закрыт.
Она произнесла слово «смертным» таким неприятным тоном, будто это было невесть какое оскорбление, но Рейчел только кивнула, принимая во внимание сказанное.
– Ясно. А на что может быть похож вход в лабиринт?
– На что угодно, – объяснила Аннабет. – На кусок стены. Камень. Дверной проем. Канализационный люк. Но на нем обязательно должна быть отметка Дедала. Греческая буква «дельта», светящаяся голубым.
– Похоже на это? – И Рейчел вывела мокрым пальцем букву Δ на поверхности столика.
– Точно. Ты что, знаешь греческий язык?
– Нет. – Она вытянула из кармана большую пластмассовую расческу и стала вычесывать золотые блестки из волос. – Мне только надо сходить переодеться. Приходите за мной к входу в отель «Мариотт».
– Зачем? – спросила Аннабет.
– Потому что в подвале этого отеля, ну там, где мы храним наши костюмы, есть еще один вход. И на нем нарисована эта буква.
Металлическая дверь была почти скрыта баком, в котором хранилось белье для прачечной, и сейчас в нем валялась целая уйма грязных гостиничных полотенец. Я поначалу не заметил ничего особенного, но когда Рейчел показала мне, куда надо смотреть, я сразу увидел нарисованный синим символ.
– Этим входом давно не пользовались, – сказала Аннабет.
– Однажды я попробовала открыть дверь… ну, просто из любопытства. Но она намертво заржавела.
– Дело не в этом, – возразила Аннабет и подошла к двери. – Только рука полукровки может привести ее в действие.
И вправду, стоило ей только приложить ладонь к отметке, как та засветилась, металлическая дверь заскрипела, стала медленно открываться, и через несколько мгновений мы увидели за ней темную, ведущую вниз лестницу.
– У-уф, – протянула Рейчел.
Она, в общем, держалась спокойно, и я не мог понять, притворяется эта девчонка или нет. Рейчел переоделась в заношенную футболку с надписью «Музей современного искусства» и заляпанные фломастером джинсы, из кармана которых сейчас торчала все та же синяя пластмассовая расческа. Ее рыжие волосы были собраны на затылке в хвостик, и в них поблескивали уцелевшие золотинки, и на лице тоже кое-где остались следы золотой краски.
– Значит, пошли? Я за вами.
– Ведешь нашу группу ты. – Аннабет с подчеркнутой вежливостью отступила в сторону. – Прошу вперед.
Спустившись по ступеням, мы оказались в большом туннеле с выложенными из кирпича стенами. Здесь было так темно, что я и на два фута перед собой ничего не видел, но мы запаслись электрическими фонариками и тотчас же включили их. Не успели они вспыхнуть, как раздался громкий визг Рейчел.
Прямо в лицо нам таращились пустые глазницы скелета. И скелет этот вовсе не принадлежал человеческому созданию. Роста он был огромного, футов десять высотой, это точно. А цепи, которыми его подвесили к потолку, растягивали руки и ноги скелета в разные стороны таким образом, что весь он представлял собой огромную букву Х. И эта буква почти полностью загораживала нам вход в туннель. Но что действительно сильно напугало меня, даже мурашки по спине забегали, – в самом центре его черепа была одна-единственная глазница.
– Циклоп, – констатировала Аннабет. И быстро добавила: – Он очень давнишний. И… не того, кого мы знаем.
Она хотела сказать, что это скелет не Тайсона, но мне легче не стало. Я был почти уверен, что он оставлен здесь неспроста, а как бы в предупреждение об опасности. Кто бы ни убил такого огромного циклопа, я не хотел бы с ним повстречаться.
Рейчел с трудом сглотнула и спросила:
– У тебя есть друг, и он вот такой же циклоп?
– Тайсон, – кивнул я. – Мы с ним наполовину братья.
– Наполовину братья? – ахнула она.
– Очень надеюсь, что мы его здесь разыщем, – продолжал я. – И Гроувера тоже. Гроувер – это сатир.
– Ой… – Голос у Рейчел стал тонкий-претонкий. – Понятно. В таком случае нам пора двигаться.
Она шагнула вперед и, хоть оказалась прямо под левой рукой циклопа, продолжала идти дальше как ни в чем не бывало. Мы с Аннабет переглянулись, она пожала плечами, и мы последовали за Рейчел в глубь лабиринта.
Футов через пятьдесят мы очутились на перекрестке. Впереди зияло тьмой продолжение туннеля, выложенного кирпичом. Справа виднелся другой, стены которого были облицованы мрамором, а слева – третий. Стены его формировались из земли, и в них то тут, то там проступали корни деревьев.
Я указал на него.
– Этот похож на туннель, которым ушли Тайсон и Гроувер.
