Бог закрыл глаза и растворился в воздухе. Белый туман распался на клочки энергии, но эта энергия не была жуткой, как та, голубая, которую я видел в Кроносе. Она заполнила пещеру. Завиток белого дыма втек мне прямо в рот, другой втянулся в рот Гроуверу, и остальным тоже. Но, мне кажется, Гроуверу досталось все же немного больше. Кристаллы потускнели. Животные печально посмотрели на нас. Деде-дронт вздохнула. А потом все они посерели и рассыпались прахом. Лозы увяли. И мы остались одни в темной пещере, подле опустевшего ложа.
Я включил фонарик.
Гроувер глубоко вздохнул.
– Ты… ты в порядке? – спросил я у него.
Гроувер как-то постарел и погрустнел. Он взял у Аннабет свою шапочку, отряхнул с нее грязь и решительно натянул ее на голову.
– Надо идти, – сказал он, – рассказать им всем. Великий бог Пан умер.
В Лабиринте расстояния короче. Но все равно, к тому времени, как Рейчел привела нас обратно на Таймс-сквер, я чувствовал себя так, словно мы бежали бегом от самого Нью-Мехико. Мы выбрались из подвала отеля «Мариотт» и остановились на тротуаре, под лучами яркого летнего солнца, щурясь на машины и толпу.
Я никак не мог решить, что кажется менее реальным: Нью-Йорк или хрустальный грот, где я стал свидетелем смерти бога.
Я отвел отряд в переулок, там, где эхо получше. И свистнул во всю мочь, пять раз.
Минуту спустя Рейчел ахнула:
– Какие же они красивые!
Табун пегасов спускался с неба, кружа среди небоскребов. Впереди всех летел Пират, а за ним – четыре его белых друга.
«Ого-го, шеф! – мысленно сказал он мне. – Ты живой!»
– Ага, – ответил я ему. – Так уж мне повезло. Слушай, нам надо в лагерь, и быстро!
«Это как раз по моей части! Эй, чувак, да у вас с собой циклоп? Ого-го! Гвидо! Твоя спина выдержит?»
Пегас Гвидо застонал и заныл, но все-таки согласился взять Тайсона. Все принялись садиться на пегасов – кроме Рейчел.
– Ну чего, – обратилась она ко мне, – тогда, наверно, всё?
Я неловко кивнул. Оба мы знали, что в лагерь ей нельзя. Я взглянул на Аннабет, но та сделала вид, будто возится со своим пегасом.
– Спасибо тебе, Рейчел, – поблагодарил я. – Без тебя мы бы не справились.
– Ну, такое нельзя было пропустить! В смысле, если не считать того, что меня едва не убили, и еще Пана…
Голос у нее осекся.
– Он что-то говорил о твоем отце, – вспомнил я. – Что он имел в виду?
Рейчел принялась теребить лямку рюкзака.
– Ну, папа… Папина работа… Он вроде как известный бизнесмен.
– То есть, в смысле… ты богатая?
– Ну, да…
– Так вот как ты уговорила водителя нам помочь! Ты просто назвала папину фамилию, и…
– Ну да, – перебила Рейчел. – Перси… мой папа – агент по земельной собственности. Он летает по всему миру, ищет перспективные земельные участки.
Она судорожно вздохнула.
– Глушь, короче. Он… он ее скупает. Я это ненавижу. Он там все перепахивает и строит уродские коттеджи и торговые центры. А теперь, когда я видела Пана… и Пан умер…
– Слушай, но ты-то тут ни при чем!
– А, ты еще не знаешь самого худшего. Я… я не люблю говорить о своей семье. Я не хотела, чтобы ты знал. Извини. Мне вообще не следовало ничего говорить.
– Да нет, – сказал я. – Все классно. Слушай, Рейчел, ты молодец. Ты провела нас через Лабиринт. Ты так отважно себя вела. И это единственное, что для меня имеет значение. А чем занимается твой папа – меня не волнует.
Рейчел посмотрела на меня с благодарностью.
– Ну, в общем… если тебе снова взбредет в голову пообщаться со смертной… можешь мне позвонить, или еще что-нибудь.
– Э-э… ага. Конечно.
Она нахмурила брови. Наверно, особого энтузиазма в моем голосе не чувствовалось, но я не это имел в виду. Я просто не знал, что еще сказать, когда вокруг стояли все мои друзья. А за последние пару дней мои чувства, кажется, сделались довольно запутанными.
– Ну, то есть… с удовольствием, – произнес я.
– Моего номера в телефонной книге нет, – проговорила она.
– Я его знаю.
– Что, он у тебя до сих пор на руке записан? Да ладно!
– Нет. Я его… вроде как выучил.
Она снова медленно расплылась в улыбке, на этот раз – куда более радостной.
– Ну, пока, Перси Джексон! Ты ведь спасешь мир, ага?
Она пошла по Седьмой авеню и затерялась в толпе.
Когда я вернулся к лошадям, оказалось, что у Нико проблемы. Его пегас шарахался от него, не давая ему сесть верхом.
«От него покойниками воняет!» – пожаловался конь.
«Да ладно тебе, – сказал Пират. – Брось, Пирожок! От полубогов вечно несет непонятно чем. Они не виноваты. Э-э… шеф, это я не про тебя!»
– Летите без меня! – решил Нико. – Я все равно не хочу возвращаться в лагерь.
– Нико, – проговорил я, – нам нужна твоя помощь!
Он скрестил руки на груди и насупился. Аннабет положила руку ему на плечо.
– Нико, – сказала она, – ну пожалуйста!
Его лицо медленно смягчилось.
– Ладно уж, – нехотя согласился он. – Только ради тебя! И насовсем я там не останусь.
Я посмотрел на Аннабет и вопросительно вскинул бровь, типа «С чего это вдруг Нико тебя слушается?». Она показала мне язык.
