Наконец все уселись на пегасов. Мы взмыли в небо и вскоре уже летели вдоль Ист-ривер. Впереди раскинулся Лонг-Айленд.
Мы приземлились среди жилых домиков, и нам навстречу тут же выбежали Хирон, пузатый сатир Силен и пара лучников из домика Аполлона. Увидев Нико, Хирон вскинул бровь, но, если я рассчитывал удивить его последними новостями, насчет того, что Квинтус оказался Дедалом, или что Кронос восстал, то я ошибался.
– Этого я и боялся, – сказал Хирон. – Надо спешить. Есть надежда, что вам удалось задержать владыку титанов, но его авангард все равно прорвется сюда. И они будут алкать крови. Большинство наших защитников уже на своих местах. Идем!
– Минуточку! – вмешался Силен. – А как насчет поисков Пана? Ты опоздал почти на три недели, Гроувер Ундервуд! Твоя лицензия искателя отозвана!
Гроувер набрал воздуху в грудь. Он вытянулся и посмотрел в глаза Силену.
– Лицензия искателя больше не имеет смысла. Великий бог Пан умер. Он скончался и оставил нам свой дух.
– Что-о?! – лицо Силена побагровело. – Ложь и святотатство! Гроувер Ундервуд, я позабочусь о том, чтобы ты отправился в изгнание!
– Это правда, – произнес я. – Мы видели, как он умер. Мы все.
– Невозможно! Вы все лжете! Уничтожители природы!
Хирон пристально посмотрел в лицо Гроуверу.
– Мы поговорим об этом позже.
– Нет, мы поговорим об этом сейчас! – сказал Силен. – Необходимо разобраться с этим…
– Силен, – перебил Хирон, – моему лагерю грозит нападение. Вопрос Пана ждал две тысячи лет. Боюсь, ему придется подождать еще немного. При условии, что к вечеру мы будем еще здесь.
И на этой радостной ноте Хирон натянул свой лук и поскакал к лесу, предоставив нам догонять его, как получится.
Это была самая крупная военная операция, какую я до сих пор видел в лагере. Все собрались на поляне в полных боевых доспехах, но на этот раз не для захвата флага. Домик Гефеста устроил у входа в Лабиринт ловушки: проволоку-«егозу», ямы, наполненные горшками с греческим огнем, ряды заостренных кольев, которые должны были остановить натиск. Бекендорф командовал двумя катапультами размером с грузовик. Катапульты были уже заряжены и наведены на Зевсов Кулак. Ребята из домика Ареса стояли в первых рядах, выстроенные фалангой. Кларисса отдавала приказы. Домики Аполлона и Гермеса укрывались в лесу, с луками наготове. Многие заняли позиции на деревьях. Даже дриады вооружились луками, а сатиры расхаживали с деревянными дубинками и щитами из толстой древесной коры.
Аннабет присоединилась к своим собратьям из домика Афины – они раскинули штабную палатку и командовали операцией. У палатки развевалось серое знамя с совой. На страже у входа стоял наш начальник охраны, Аргус. Дети Афродиты суетились там и сям, поправляли на всех доспехи и предлагали расчесать султаны из конского волоса. Даже дети Диониса нашли себе работу. Самого бога нигде видно не было, но белокурые близнецы, его сыновья, бегали, раздавая вспотевшим воинам бутылки с водой и пачки сока.
В целом все смотрелось неплохо, однако стоявший рядом Хирон буркнул:
– Этого мало…
Я подумал о том, что видел в Лабиринте: обо всех чудовищах на стадионе Антея, о мощи Кроноса, которую я испытал на себе на горе Там. Сердце у меня упало. Хирон был прав, но это были все, кого мы могли собрать. В кои-то веки я пожалел о том, что здесь нет Диониса. Но даже если бы он и был, не знаю, сумел ли бы он что-то сделать. Ведь когда доходит до войны, богам нельзя вмешиваться напрямую. Очевидно, титаны подобными ограничениями не заморачивались.
На краю поляны Гроувер говорил с Можжевелой. Он рассказывал ей свою историю, а она все это время держала его за руки. Когда он сообщил ей вести о Пане, на глаза у нее навернулись зеленые слезы.
Тайсон помогал детям Гефеста готовить укрепления. Он таскал валуны и складывал их возле катапульты в качестве боеприпасов.
– Оставайся при мне, Перси, – велел Хирон. – Когда начнется битва, дождись, пожалуйста, когда мы поймем, с чем имеем дело. Ты должен вступить в бой, когда нам нужнее всего будут подкрепления.
– Я видел Кроноса, – сказал я, до сих пор не придя в себя от этого факта. – Я смотрел ему прямо в глаза. Это был Лука… и в то же время не он.
Хирон провел пальцами вдоль своей тетивы.
– Насколько я догадываюсь, у него были золотые глаза. И в его присутствии время как будто делалось жидким.
Я кивнул.
– Как он сумел овладеть смертным телом?
– Не знаю, Перси. Боги веками принимали облик смертных, но сделаться смертным на самом деле… смешать божественный облик с обликом смертного… Не понимаю, как можно было это сделать, не обратив тело Луки во прах.
– Кронос говорил, что тело было подготовлено.
– Меня дрожь берет, как подумаю, что это означает. Но, возможно, это ограничит могущество Кроноса. По крайней мере, на время он будет прикован к человеческому обличью. Оно свяжет его собой. Есть надежда, что может и помешать.
– Хирон, если он возглавит эту атаку…
– Не думаю, мальчик мой. Если бы он был близко, я бы почувствовал. Несомненно, он это планировал, но, полагаю, вы сильно ему помешали, обрушив на него его собственный тронный зал.
