Миссис О’Лири жадно облизнулась – так, будто думала: «Ух ты! Вкусные котлетки из лани!» Кусты снова задрожали, и на полянку выскочила девчонка в теплой куртке с капюшоном, сжимая в руках лук с натянутой тетивой.
Я поднял меч. Девчонка нацелила на меня свой лук, но тут же застыла на месте.
– Перси? – Она откинула назад серебристый капюшон.
В прошлый раз, когда я ее видел, ее черные волосы были немного короче, но я все равно узнал эти ясные голубые глаза и серебряную диадему, которую она носила, как главная охотница Артемиды.
– Талия! – воскликнул я. – Что ты тут делаешь?
– Пытаюсь поймать золотую лань, – ответила она так, будто это было очевидно. – Это священное животное Артемиды. Я решила, что это особый знак. И, ну… – она взволнованно кивнула на миссис О’Лири. – Ты лучше скажи, что
– А, это моя собачка.
Миссис О’Лири весьма настойчиво и даже слегка нахально обнюхивала лань. Возмутившись, та ударила гончую рогами по носу. Вскоре обе принялись играть в очень странную игру – «бег с препятствиями вокруг поляны».
– Перси… – Талия нахмурилась. – Это все не просто так. Мы ведь не случайно оказались с тобой в одном и том же месте в одно и то же время!
Она была права. У полукровок не бывает случайностей. Талия – мой друг, но мы не виделись уже больше года и вот вдруг оказались вместе посреди парка!
– Кажется, с нами играют какие-то боги, – предположил я.
– Возможно.
– А я все-таки рад тебя видеть.
Она грустно усмехнулась.
– Ага. Если удастся выбраться отсюда целыми и невредимыми, я куплю тебе чизбургер. Как дела у Аннабет?
Я не успел ответить. Солнце вдруг скрылось за тучей. Золотая лань задрожала и растворилась в воздухе, а миссис О’Лири продолжала лаять на груду сухих листьев.
Я вскинул меч. Талия подняла лук. Мы инстинктивно встали спиной к спине. Черная туча повисла прямо над поляной, и из нее вывалился мальчик – так, будто его с силой толкнули в спину. Мальчик приземлился на траву, но удержался на ногах.
– Ой! – пробормотал он и отряхнул свою пилотную куртку.
Это был паренек лет двенадцати, с черными волосами, в темных джинсах, черной футболке и с серебряным кольцом в виде черепа на правой руке. На боку у него висел меч.
–
Талия широко раскрыла глаза:
– Младший брат Бьянки?
Нико нахмурился. Вряд ли ему сильно понравилось, что его назвали младшим братом Бьянки. Его сестра, охотница Артемиды, погибла несколько лет назад, и ему все еще было больно, когда ее упоминали.
– Зачем вы меня сюда притащили? – проворчал он. – Только что я был на кладбище в Новом Орлеане. И вдруг – бах, и я уже здесь. Это же Нью-Йорк, да? Что, во имя Аида, я забыл в Нью-Йорке?
– Мы тебя сюда не притаскивали, – заверил я его. – Нас самих… – у меня по спине пробежал холодок, – нас всех сюда притащили. Всех троих.
– О чем это ты? – спросил Нико.
– Мы – дети трех главных богов, – объяснил я. – Зевса, Посейдона и Аида.
Талия глубоко вздохнула.
– Пророчество. Ты думаешь, Кронос…
Она не закончила свою мысль. Мы все знали об этом зловещем пророчестве: грядет война между Титанами и богами, и тому ребенку одного из главных богов, которому исполнится шестнадцать, придется принять решение, которое спасет или уничтожит весь мир. То есть одному из нас. Последние пару лет Кронос, глава Титанов, то и дело пытался вовлечь в свои хитрые игры каждого из нас. И вот теперь… может быть, это он собрал нас всех вместе?
Внезапно у нас под ногами затряслась земля. Нико вытащил меч из ножен – его черный клинок был выкован из стигийского железа. Миссис О’Лири отпрыгнула назад и залилась лаем.
Я понял, что она пытается предупредить меня, но было уже слишком поздно.
Земля под нами разверзлась, и мы все – Талия, Нико и я – ухнули во тьму.
Я думал, мы будем падать целую вечность, ну или по крайней мере достаточно долго, так что, когда наконец достигнем дна, из нас, полукровок, получится лепешка. Однако очень скоро мы все – я, Талия и Нико – уже стояли в каком-то саду и продолжали вопить от ужаса. Я ощутил себя полным идиотом.
– Где это… куда мы попали? – спросила Талия.
В саду царил полумрак. Тускло поблескивали серебристые цветы, и их слабый свет отражался от огромных драгоценных камней, которыми были выложены клумбы: бриллиантов, сапфиров, рубинов – размером с футбольный мяч. Над нашими головами высились деревья, увешанные ароматными фруктами и оранжевыми цветами. Здесь было прохладно и сыро, но не так, как зимой в Нью-Йорке, а как обычно бывает в пещерах.
– Я здесь уже был, – заметил я.
Нико сорвал с ветки гранат.
– Это сад моей мачехи, Персефоны. – Он поморщился и бросил гранат на землю. – Не ешьте ничего!
Он мог бы этого и не говорить. Мы и так знали, что, если съесть что-нибудь в царстве Аида, никогда из него не выберешься.
– Глядите-ка! – воскликнула Талия.
Оглянувшись, я увидел, что она нацелила свой лук на высокую женщину в белом платье.
