– Перси… – позвала Аннабет.
Чутье подсказывало мне, что надо послушаться Аннабет, но приходилось бороться с сонливостью, от вкусной еды и сладкого голоса старушки меня разморило, и двигаться совсем не хотелось.
– Еще минутку, – сказала тетушка Эм. – Понимаете, в этой проклятой вуали мне вас плохо видно…
– Перси, что-то не так, – настаивала Аннабет.
– Не так? – переспросила тетушка Эм, разматывая покрывало. – Все в порядке, милая. У меня сегодня такая благородная компания. Что может быть не так?
– Это и есть дядя Фердинанд! – ахнул Гроувер.
– Отвернись от нее! – закричала Аннабет.
Она натянула бейсболку «Янкиз» на голову и исчезла. Невидимые руки тут же столкнули нас с Гроувером со скамейки.
Я оказался на земле и увидел перед собой ноги тетушки Эм в сандалиях. А потом услышал, как Гроувер и Аннабет бегут в разные стороны. Но сам от растерянности не мог пошевелиться.
И тут сверху раздался странный резкий звук. Я поднял глаза на руки тетушки Эм, которые теперь были узловатыми, бородавчатыми и с острыми бронзовыми когтями вместо ногтей. Я едва не посмотрел выше, но откуда-то слева раздался крик Аннабет:
– Нет! Не смей!
Снова странный звук – как будто надо мной шипели крохотные змейки… прямо там, где должна быть голова тетушки Эм.
– Беги! – проблеял Гроувер.
Я услышал, как он мчится по гравию, командуя летучим кроссовкам:
Я не мог пошевелиться. Я неотрывно смотрел на кривые когти тетушки Эм и старался сбросить сонные чары старушки.
– Будет жаль уничтожить такое красивое юное лицо, – ласково проговорила она. – Останься со мной, Перси. Тебе нужно лишь поднять глаза.
Я поборол желание подчиниться. Вместо этого я посмотрел в сторону и заметил стеклянный шар, какие люди ставят в саду для красоты. В оранжевом стекле отражалась темная фигура тетушки Эм; вуали на ней больше не было, зато стало видно ее лицо – мерцающий бледный круг. Ее волосы шевелились и извивались как змеи.
Тетушка Эм.
Тетушка «М».
Как я мог быть таким тупицей?!
Думай, велел я себе. Как Медуза умерла в мифе?
Но думать я не мог. Каким-то образом я вспомнил, что в мифе мой тезка Персей напал на Медузу, когда она спала. Но сейчас она спать не собиралась. Ей ничего не стоило вцепиться когтями мне в лицо и разодрать его.
– Сероглазая сделала это со мной, Перси, – сказала Медуза, и голос ничем не выдавал в ней монстра. Он звал меня посмотреть наверх и посочувствовать бедной бабуле. – Мать Аннабет, проклятая Афина, превратила меня, красавицу, в это.
– Не слушай ее! – прокричала Аннабет откуда-то из-за статуй. – Беги, Перси!
– Тихо! – рявкнула Медуза. А потом снова замурлыкала: – Ты сам понимаешь, почему я должна уничтожить девчонку, Перси. Она дочь моего врага. Я сотру ее статую в порошок. Но тебе, милый Перси, не нужно страдать.
– Нет, – пробормотал я и попытался пошевелить ногами.
– Ты и правда хочешь помочь богам? – спросила Медуза. – Ты понимаешь, что ждет тебя в этом безрассудном квесте, Перси? Что случится, если ты доберешься до Подземного мира? Не будь пешкой в игре олимпийцев, милый. Быть статуей куда лучше. Меньше боли. Меньше боли.
– Перси!
Я услышал позади странный гул, будто ко мне пикировала колибри весом две сотни фунтов.
– Пригнись! – завопил Гроувер.
Я обернулся и увидел в ночном небе фигуру в кроссовках, машущих крылышками, – это был Гроувер, вооруженный веткой размером с бейсбольную биту. Глаза у него были зажмурены, а голова моталась из стороны в сторону. Ориентировался он только по слуху и нюху.
– Пригнись! – крикнул он снова. – Я ее достану!
Тут ко мне вернулась способность действовать. Зная Гроувера, я был уверен, что он промахнется мимо Медузы и врежется в меня. Я бросился в сторону.
Сначала я подумал, что это Гроувер врезался в дерево. Но потом услышал яростный вопль Медузы.
– Жалкий сатир! – прорычала она. – Ты пополнишь мою коллекцию!
– Это тебе за дядю Фердинанда! – крикнул в ответ Гроувер.
Я заковылял прочь и спрятался среди статуй, пока Гроувер взмывал в небо, готовясь к новой атаке.
– Проклятье! – взвыла Медуза, волосы которой шипели и плевались ядом.
Совсем рядом раздался голос Аннабет:
– Перси!
Я подпрыгнул так высоко, что чуть не перескочил через садового гнома.
– Мамочки! Не делай так!
Аннабет сняла бейсболку и стала видимой:
– Ты должен отрубить ей голову.
– Чего?! С ума сошла?! Нужно выбираться отсюда.
– Медуза опасна. Она на стороне зла. Я бы сама ее прикончила, но… – Аннабет замолчала, как будто слова давались ей с трудом. – Но у тебя оружие лучше. Да мне к ней и не подобраться. Она разорвет меня на кусочки из-за мамы. А ты… у тебя есть шанс.
– Что? Я не могу…
– Слушай, ты что, хочешь, чтобы она и дальше превращала невинных людей в статуи?
Она указала на статую влюбленных: мужчина и женщина стояли обнявшись. Сила чудовища превратила их в камень.
Аннабет взяла с ближайшего постамента зеленый стеклянный шар.
– Отполированный щит был бы лучше. – Она критически осмотрела шар. – Изогнутая форма будет давать искажения. Размер изображения не будет соответствовать действительности в силу…
– Ты можешь говорить по-английски, а?
