Сначала я задержал дыхание. Очень трудно заставить себя вдохнуть воду. В конце концов сдерживаться больше не было сил. Я сделал вдох. И конечно оказалось, что я могу свободно дышать.
Я пошел по подводной косе. Это было странно, но я хорошо ориентировался в мутной воде. Я различал ребристую поверхность дна. Видел колонии плоских морских ежей на отмелях. И даже мог рассмотреть течения, свивающие в спирали теплые и холодные потоки.
Что-то потерлось о мою ногу. Взглянув вниз, я чуть не выскочил из воды как баллистическая ракета. Рядом со мной в воде скользила акула-мако длиной пять футов. Но она не нападала. Она норовила уткнуться в меня носом. Следовала за мной по пятам как собака. Я осторожно коснулся ее спинного плавника. Она поерзала, словно желая сказать, чтобы я держался крепче. Я схватился за плавник двумя руками, и акула поплыла, увлекая меня за собой в темноту. Она донесла меня до места, где песчаное дно обрывалось и вниз уходила глубокая пропасть. Мне показалось, что я стою на краю Большого каньона в полночь, когда разглядеть почти ничего невозможно, но ты знаешь, что перед тобой пустота.
Поверхность воды мерцала примерно в ста пятидесяти футах над головой. Я знал, что давление должно было раздавить меня – хотя вообще-то дышать под водой тоже невозможно. Мне стало интересно, насколько глубоко я могу погрузиться: может, у меня получится опуститься на самое дно Тихого океана?
Вдруг что-то замерцало внизу во мраке, оно приближалось, становилось все больше и больше. Я услышал женский голос, похожий на мамин:
– Перси Джексон.
Когда она подплыла ближе, я смог увидеть ее яснее. У нее были развевающиеся черные волосы и зеленое шелковое платье. От женщины исходило мерцающее свечение, а ее глаза были настолько прекрасны, что я не сразу заметил морского конька размером с лошадь, верхом на котором она прибыла.
Она спешилась. Морской конек и акула начали резвиться и играть в догонялки. Подводная дама улыбнулась мне:
– Ты многого достиг, Перси Джексон. Молодец.
Я не знал, как мне следует отвечать, поэтому поклонился:
– Это с вами я разговаривал в реке Миссисипи?
– Да, дитя. Я нереида, морской дух. Мне сложно находиться в верховьях реки, но наяды, мои пресноводные кузины, помогали мне поддерживать жизненную силу. Они почитают Владыку Посейдона, хотя не служат при его дворе.
– А… вы служите при дворе Посейдона?
Она кивнула:
– Уже много лет на свет не появлялось дитя Морского бога. Мы с большим интересом наблюдали за тобой.
В этот момент я вспомнил лица, которые видел в волнах на побережье Монтока, когда был маленьким, – лица улыбающихся женщин. Раньше я не придавал этому особого значения, ведь странностей в моей жизни хватало.
– Если я так интересен отцу, почему же он не пришел? – спросил я. – Почему не захотел сам поговорить со мной?
Из глубины поднялось холодное течение.
– Не суди Владыку моря слишком строго, – сказала нереида. – Он на пороге войны, которой не желает. Сейчас он слишком занят. К тому же ему запрещено напрямую помогать тебе. Богам нельзя проявлять такую благосклонность.
– Даже к своим детям?
– Особенно к ним. Боги могут влиять на вас лишь косвенно. Поэтому я принесла тебе предупреждение и дар. – Она протянула руку. В ее ладони блеснули три белые жемчужины. – Я знаю, что ты держишь путь в царство Аида, – сказала она. – Лишь немногим смертным удавалось войти туда и вернуться живыми: Орфею, великому музыканту; Геркулесу, великому силачу; и Гудини, который мог освободиться даже из глубин Тартара. Можешь ли ты похвастаться такими талантами?
– Э… нет, мэм.
– Но у тебя есть кое-что другое, Перси. Таланты, которые ты только начинаешь постигать. Оракулы предсказали тебе великую и страшную судьбу, если ты доживешь до зрелости. Посейдон не даст тебе погибнуть прежде срока. Поэтому возьми жемчужины, и когда придет нужда, раздави одну ногой.
– И что произойдет?
– Это, – ответила она, – зависит от нужды. Но помни: что принадлежит морю, всегда вернется в обратно в море.
– А какое предупреждение?
Ее глаза сверкнули зеленым:
– Слушай свое сердце – или все потеряешь. Аид питается сомнениями и отчаянием. Если станешь сомневаться в себе – он тебя обманет. Добровольно он ни за что не отпустит тебя из своего царства. Не теряй веру. Удачи, Перси Джексон. – Она подозвала морского конька и, оседлав его, стала удаляться в глубину.
– Постойте! – крикнул я. – В реке вы сказали не доверять дарам. Каким дарам?
– До свидания, юный герой. – Ее голос становился все тише. – Слушай свое сердце.
Она превратилась в зеленое светящееся пятнышко, но и оно вскоре исчезло.
Мне хотелось последовать за ней вглубь, чтобы увидеть двор Посейдона. Но я посмотрел наверх: закат угасал, и поверхность воды становилась все темнее. Меня ждали друзья. У нас осталось так мало времени…
Я оттолкнулся от дна и поплыл к берегу.
Когда я вышел на пляж, моя одежда тут же высохла. Я рассказал Гроуверу и Аннабет о том, что произошло, и показал им жемчужины.
– За все дары приходится платить, – поморщилась Аннабет.
– Эти мне дали просто так.
