– Нет. – Она покачала головой. – Бесплатных обедов не бывает. Это греческая поговорка, но смысл и в переводе ясен. Заплатить придется. Только позже.
На этой веселой ноте мы зашагали прочь от моря.
На оставшуюся в рюкзаке Ареса мелочь мы купили билеты на автобус до Западного Голливуда. Я показал водителю бумажку с адресом Подземного мира, которую нашел в «Магазине садовых гномов тетушки Эм», но он никогда не слышал о «Студии звукозаписи DOA».
– Ты похож на кого-то из телевизора, – сказал водитель. – Актер, что ли?
– Э-э… я каскадер и дублер… заменяю разных актеров-детей.
– А! Тогда все ясно.
Поблагодарив его, мы быстро сошли на следующей остановке.
Мы долго бродили пешком в поисках студии «DOA». Судя по всему, никто не знал, где это. И в телефонной книге ее не было.
Дважды нам приходилось сворачивать в переулки, чтобы не пересекаться с полицейскими машинами.
В один момент я застыл перед магазином электроники: в витрине по телевизору показывали интервью кое с кем очень знакомым – с моим отчимом Вонючкой Гейбом. Он беседовал с Барбарой Уолтерс[24] словно суперзвезда. Она брала у него интервью в нашей квартире, пока он играл в покер, а рядом с ним сидела какая-то молодая блондинка и гладила его по руке.
По его щеке скатилась лицемерная слеза, и он сказал:
«Признаюсь честно, мисс Уолтерс, если бы не милая Шугар, мой психотерапевт, я бы не выдержал. Пасынок лишил меня всего, что было мне дорого. Жены… моего «Camaro»… П-простите. Мне трудно говорить об этом».
«Только посмотрите, граждане Америки. – Барбара Уолтерс повернулась к камере. – Убитый горем мужчина. Подросток с серьезными проблемами. Позвольте я снова покажу вам свежее фото юного беглеца, сделанное неделю назад в Денвере».
На экране появилось зернистое изображение меня, Аннабет и Гроувера, стоящих возле закусочной в Колорадо и разговаривающих с Аресом.
«Кто остальные дети на этом фото? – патетически вопрошала Барбара Уолтерс. – Что за мужчина с ними? Кто же на самом деле Перси Джексон: хулиган, террорист или жертва нового жуткого культа, которой промыли мозги? После рекламы мы побеседуем с ведущим детским психологом. Не переключайтесь».
– Пошли, – сказал Гроувер и оттащил меня от витрины, прежде чем я успел разбить ее кулаком.
С наступлением темноты на улицах начали появляться устрашающие личности, ищущие развлечений. Нет, пойми меня правильно. Я из Нью-Йорка. И напугать меня непросто. Но в Лос-Анджелесе всё совсем не так, как в Нью-Йорке. Дома тебе все знакомо. Неважно, насколько велик город – ты никогда в нем не заблудишься. Не запутаешься в улицах и линиях метро. У них есть своя система. И если ты не дурак, с тобой ничего плохого не случится.
В Лос-Анджелесе всё по-другому. Он раздается во все стороны, в нем царит хаос и очень сложно передвигаться. Лос-Анджелесу недостаточно быть большим – чтобы доказать свою величину, он решил быть громким, непонятным и запутанным. Я понятия не имел, как нам отыскать вход в Подземный мир до завтрашнего дня, то есть до летнего солнцестояния.
На пути нам попадались бандиты, бродяги и уличные торговцы, которые смотрели на нас так, будто прикидывали, сколько денег можно с нас стрясти.
Когда мы торопливо проходили мимо какой-то подворотни, из темноты раздался голос:
– Эй, ты.
Я остановился как последний идиот.
Не успел я и глазом моргнуть, как нас окружила группа парней. Всего их было шестеро – белые ребята в дорогих шмотках, и лица у них были совсем не приветливые. Прямо как ученики из Академии Йэнси: богатенькие папенькины сынки, решившие поиграть в плохих парней.
Я машинально снял колпачок с Анаклузмоса.
Когда откуда ни возьмись у меня в руках появился меч, парни попятились, но их главарь был то ли тупой как пробка, то ли очень смелый, потому что продолжал напирать на меня с ножом.
И тут я совершил ошибку – взмахнул мечом.
Парень заорал. Но, похоже, он был на сто процентов смертным, потому что клинок прошел сквозь его грудь, не причинив никакого вреда.
Он посмотрел вниз:
– Что за…
Сообразив, что у нас остается секунды три до тех пор, пока его изумление сменится злостью, я завопил Аннабет и Гроуверу:
– Бежим!
Оттолкнув двоих хулиганов, преграждавших нам путь, мы припустили по улице, не разбирая дороги. Когда мы резко свернули, Аннабет крикнула:
– Туда!
В окру́ге только один магазин был открыт. Витрины его подсвечивались неоновыми огоньками, а над дверью была вывеска: «ДВОЦЕ РС ВОДЫМИЯН ВАТКРОЯМИ КРУСТИ».
– «Дворец с водяными кроватями Крусти», – перевел Гроувер.
В такое место я бы вряд ли заглянул без крайней необходимости, но сейчас, кажется, именно она и возникла.
Мы заскочили в двери, нырнули за водяную кровать и пригнулись. Миг спустя по улице пробежали хулиганы.
– Похоже, оторвались, – выдохнул Гроувер.
– От кого оторвались? – спросил голос у нас за спиной.
