Мы на полной скорости подлетели к подножию лестницы, и Пират слегка притормозил, чтобы я мог спрыгнуть, а потом полетел дальше, к главному входу в библиотеку.
Я выкрикнул:
– Львы! Последовательность команд: «Дедал двадцать три. Убивайте летающих свиней! Начать активацию!»
Львы встали и посмотрели на меня, наверное, подумали, что я их дразню. Как вдруг:
– У-И-И-И-И-И!
Здоровенный розовый свиномонстр так грянулся оземь, что треснула мостовая. Львы уставились на него, не веря своей удаче, а потом прыгнули. Одновременно, вся избитая, статуя Гермеса прыгнула свинье на голову и принялась безжалостно бить ее кадуцеем. Львы пустили в ход свои ужасные когти.
Я вытащил Анаклузмос, но в этом уже не было необходимости, потому что свинья рассыпалась у меня на глазах. Я почти ее пожалел, надеясь, что в Тартаре она встретит борова своей мечты.
Когда чудовище полностью превратилось в пыль, львы и статуя Гермеса стали озадаченно оглядываться.
– Теперь можете защищать Манхэттен, – сказал я им.
Кажется, они меня не услышали и всей компанией помчались по Парк-авеню. Будут теперь искать летающих свиней, пока кто-то их не дезактивирует.
«Эй, шеф, – позвал Пират. – Мы можем сделать перерыв и поесть пончиков?»
Я вытер пот со лба.
– Я бы с удовольствием, здоровяк, но сражение еще продолжается.
Вообще-то я слышал приближающийся шум битвы. Мои друзья нуждались в помощи. Я запрыгнул на спину Пирату, и мы полетели на север, откуда доносился грохот взрывов.
Мидтаун превратился в зону боевых действий. Пока мы летели, я видел кипевшие повсюду стычки. В Брайант-парке какой-то великан вырывал с корнем деревья, а дриады забрасывали его орехами. Перед гостиницей «Уолдорф-Астория» статуя Бенджамина Франклина[31] лупила адскую гончую свернутой в трубку бронзовой газетой. Посередине Рокфеллеровского центра[32] трое ребят из домика Гефеста сражались против целого отряда дракониц.
Мне захотелось остановиться и помочь, но, судя по дыму и шуму, основное действие разворачивалось дальше, на юге. Наша оборона разваливалась, враг все ближе подбирался к Эмпайр-стейт-билдинг.
Мы быстро осмотрели основное поле боя. Охотницы держали линию обороны на 37-й улице, всего в трех кварталах к северу от Олимпа. С востока на Парк-авеню Джейк Мейсон с несколькими ребятами из домика Гефеста вели на врага армию статуй. На западе дети Деметры и духи природы под предводительством Гроувера превратили Шестую авеню в джунгли, затруднив продвижение эскадрона полубогов Кроноса. На юге пока было тихо, но фланги вражеской армии двигались навстречу друг другу. Через несколько минут мы будем полностью окружены.
– Нужно приземлиться там, где мы нужнее всего, – проговорил я сквозь зубы.
«Тогда можно приземляться где угодно, шеф».
Я посмотрел на юго-восток и заметил знакомое знамя с серебряной совой на 33-й улице, у туннеля Парк-авеню. Аннабет и двое детей Афины отбивались от великана-гиперборейца.
– Туда! – велел я Пирату. Пегас спикировал к земле.
Я спрыгнул с его спины, приземлившись на голову великану. Тот посмотрел вверх, и я съехал вниз по его лицу, мимоходом стукнув его щитом по носу.
– А-Р-Р-Р-Р! – великан отшатнулся, из ноздрей у него потекла синяя кровь.
Я со всего маху приземлился на мостовую и побежал. Гипербореец дохнул облаком белого тумана, и температура упала. Место, где я приземлился, сковало льдом, а я весь покрылся инеем, точно пончик в сахаре.
– Эй, урод! – заорала Аннабет.
Надеюсь, она обращалась к великану, а не ко мне.
Синий Парень заревел и повернулся к ней, подставив под мой удар ничем не защищенные ноги. Я метнулся к нему и вогнал меч ему под колено.
– А-А-А-А-А! – у гиперборейца подогнулись ноги. Я ждал, что он повернется ко мне, но он застыл. Я хочу сказать, в буквальном смысле застыл, превратившись в глыбу льда. От того места, куда я ударил его мечом, по его телу побежали трещины, они становились все шире, пока великан не рассыпался, превратившись в гору синих осколков.
– Спасибо, – поморщилась Аннабет, пытаясь отдышаться. – Что со свиньей?
– Сделал свиную отбивную, – ухмыльнулся я.
– Хорошо, – девушка подвигала плечом, очевидно, рана все еще болела. Потом заметила, как я изменился в лице, и закатила глаза. – Со мной все в порядке, Перси. Пошли! Осталось еще довольно много врагов.
Она была права. Следующий час слился в моей памяти в какое-то размытое пятно. Я дрался так, как не дрался еще никогда в жизни: прорубался через легионы дракониц, одним ударом убивал по десятку тельхинов, уничтожал эмпус и вырубал вражеских полубогов. Но сколько бы врагов я ни побеждал, на их место приходило вдвое больше.
Мы с Аннабет перебегали из квартала в квартал, пытаясь поддержать наших воинов. Слишком много наших раненых друзей лежало на улицах, многие пропали.
