Шах видит, что попал в трудное положение, волей-неволей пришлось ему идти к старухе. Он стал умолять ее о помощи, и она, наконец, согласилась спуститься в город. Старуха ехала верхом на лошади, по сторонам ее окружали шах, визирь, ферраши, а позади — нукеры. Процессия пересекла городскую площадь и направилась к шахскому дворцу.
Народ из всех углов и переулков побежал следом за ней, побросав свои дела. Лишь только въехали во двор и спешились, как Бу-Али произнес заклинание, и шах прилип к старухе, визирь к шаху и все остальные, кто там был, к визирю. Народ чуть не лопнул от смеха. Шах и визирь очень расстроились, и шах сказал старухе:
— Это и только, что ты умеешь при всей своей славе?
Старуха ответила:
— Насколько я понимаю, среди этих людей находится человек, который хорошо знает книгу тайн шайтана, и все это дело его рук.
— Кто этот человек? — спросил шах.
— Посмотрите, — посоветовала старуха, — кто из всех присутствующих не приклеился?
Стали смотреть по сторонам и увидели, что это Бу-Али.
— Это дело Бу-Али, — указала на него старуха.
Все люди, от шаха до нищего, стали умолять Бу-Али снять заклинание.
— Я с тем условием отпущу вас, если шах пообещает на этом же собрании заключить брак между мною и его дочерью, и в течение целого месяца, когда будут читать хутбу во славу шаха, пусть упоминают и мое имя. Пусть в течение сорока дней бьют в мою честь в литавры и пусть на новых монетах под новый год чеканят мое имя.
Видя, что у него нет иного выхода, даже если бы Бу-Али велел ему десять раз перекувырнуться наподобие обезьяны, шах согласился.
Бу-Али прочел заклинание, и все приклеенные отклеились друг от друга. Кадий совершил брачный обряд над шахской дочерью и Бу-Али. Хатиб[58] во время пятничной хутбы прочел также имя Бу-Али, барабанщик бил в его честь в барабан, чеканщик вычеканил на монетах имя Бу-Али. Так впервые в истории в одном государстве царствовали сразу два шаха.
Если счастье Бу-Али не станет вашим счастьем, то пусть вам удастся овладеть его знаниями.
Жил-был один бедный человек. Однажды поутру взял он свой нищенский посох и пошел по улицам и базарам. Сколько он ни упоминал аллаха и пророка, четырнадцать святых, двенадцать имамов и пять главных святых,[59] никто его не пожалел и ничего не подал до самого захода солнца. Наконец, он вышел из терпения и стал богохульствовать. Когда он вдоволь наговорил разных проклятий по адресу бога и пророка, он стал кричать:
— О люди, я не хочу, чтобы мне подавали во имя бога, если даже подадут, то я сам не возьму. Я хочу, чтобы какой-нибудь бродяга во имя шайтана не пожалел бы двух медных грошей для меня и сказал: «Эй, бедняк, иди сюда, возьми эти две денежки во имя шайтана!»
Случайно эти слова услышали два человека: мулла квартала и бродяга. Мулла стал бить нищего палкой, приговаривая:
— Эй, проклятый безбожник! Ты что же это среди мусульман богохульствуешь?!
Бродяга вышел вперед и закричал:
— О господин шейх, зачем ты бьешь этого несчастного бедняка?
— Во имя божье! Разве ты не слыхал, что он говорил?!
— Господин шейх, ведь он говорил это от огорчения, а не от глубины сердца.
— Довольно болтать! Религия ценит внешнее благочестие! Я побил его во имя бога и еще побью!
Бродяга рассердился:
— А я ради шайтана дам ему денег!
Он засунул руку в карман, достал деньги и дал нищему.
Мулла вернулся в мечеть, а бродяга направился к себе. Он прошел несколько шагов, как вдруг услышал: кто-то зовет его. Он оглянулся и увидел какого-то человека, который обратился к нему с почтением:
— Эй, бродяга, сегодня ты дал мне несколько монет. Я верну тебе в тысячу раз больше, потому что знай: всякий, кто встречается на моем пути, не остается без награды. Бери эту уздечку, и я скажу, что тебе надо делать.
Удивленный бродяга взял уздечку. Тогда человек сказал:
— Надень на меня уздечку, отведи на базарную площадь и продай не дешевле, чем за сто ашрафи.
От удивления бродяга не мог двинуться с места, но тот человек приказал:
— Делай то, что я тебе велел!
Пришлось бродяге исполнить приказание, и вдруг он увидел, что человек превратился в мула, а его одежда — в седло и бархатную подстилку. Бродяга понял, что это был шайтан и что он хочет с ним расплатиться. Тогда повел бродяга мула на базарную площадь.
Случайно на базар пришел и местный мулла, чтобы купить себе мула и впредь ездить в мечеть на нем в окружении учеников. Мулле понравился мул бродяги, и он спросил:
— За сколько ты продаешь этого мула?
— Не торгуясь — сто ашрафи!
Короче говоря, так как это животное уже завоевало себе местечко в уголке сердца муллы, то мулла отдал сто ашрафи и отвел его домой. Потом он позвал сына и похвастался:
— Посмотри, какого я купил мула, ей-богу, я его люблю, кажется, больше самой веры. Принеси поскорей кувшин для омовения, мы вымоем ему ноги, да не забудь также скребницу, мы его почистим.
