Когда они помыли мулу ноги, они поставили перед ним кувшин и стали скребницей чистить круп. Вдруг они заметили, что мул засунул голову в кувшин для омовения, и морда у него сделалась такой тоненькой, что без труда влезла в носик кувшина.
Отец и сын страшно удивились, а тем временем в кувшин вошли шея и грудь мула, передние ноги и половина брюха. Мулла растерялся и закричал сыну:
— Бери за хвост, мы его вытащим!
Но сколько они ни тянули мула за хвост, так и не смогли вытащить, только хвост оборвали.
Мулла очень расстроился, потому что уже пришло время отправляться в мечеть. Он набросил на плечи абу,[60] спрятал под него хвост мула и пошел прямо в дом кадия:
— У меня есть жалоба на бродягу.
Кадий тотчас же послал за бродягой. Когда бродяга явился, кадий посадил их одного против другого, потом сказал мулле:
— Говори, какая у тебя на него жалоба?
— У меня есть жалоба на обман в торговле. Я купил у этого человека мула за сто ашрафи. Когда я отвел мула домой, он залез в кувшин, и деньги мои пропали.
— Как же мул может залезть в кувшин? — спросил кадий. — Ты что, сошел с ума?
— Он влез в кувшин, — повторил мулла, — у меня есть доказательство — его хвост! В то время, когда он лез в кувшин, я схватил его за хвост, чтобы задержать, но хвост оторвался и остался у меня в руках.
— Где же хвост? — спросил кадий.
Мулла вытащил из-под халата руку, чтобы показать хвост мула, но вместо него все увидели музыкальный инструмент — кеманчу![61] Тогда все, кто там был, возмутились:
— Вот негодник! Ты что же это, смеешься над кадием? Разве ты отрекся от веры, что вместо молитвенника носишь под халатом кеманчу?
Все принялись бить муллу и больше не позволили ему исполнять обязанности муллы в мечети.
Бедняга мулла, которому казалось, что все это он перенес во имя божье, и сердце которого никак не хотело примириться с таким позором, отвернулся от веры, стал богохульствовать и сказал себе:
«Если до сих пор у меня возникали сомнения в вере, то теперь я убедился, что вера — это лишь обман».
И так как он видел, что больше не может оставаться в этом городе, то взял жену и детей и ушел в пустыню.
До сих пор никто не знает, куда он делся и что с ним стало.
Было это или не было, жил на свете один человек с тремя женами. Однажды он купил для своей первой жены кольцо и предупредил:
— Не говори двум другим женам. Если они узнают, что я подарил тебе кольцо, они будут завидовать.
Потом он купил для второй жены серьги и, вручая их ей, тоже наказал, чтобы она не говорила другим женам.
Третьей жене он купил браслет и тоже сказал, чтобы она не рассказывала об этом другим женам.
Первой жене захотелось перед другими женами похвастаться, что муж любит ее больше их и купил ей кольцо. Она вышла из комнаты, повертела рукой и спросила:
— Почему не подметена комната?
Вторая жена, которой были подарены серьги, сразу поняла, в чем дело. Она выступила вперед, притронулась к своим ушам и ответила:
— Потому что ты не распорядилась подмести.
Третьей жене тоже не терпелось показать, что и ей муж принес подарок. Она быстро вышла из комнаты, встряхивая рукой и приговаривая:
— Эту комнату не нужно было мести! Не стоит об этом так много говорить!
Таким образом все три жены узнали о подарке мужа.
Вечером, когда муж вернулся домой, они хорошенько его поколотили.
Бедный муж, который в одном месте отдал деньги, а в другом — получил за это побои, выскочил за дверь и убежал из дома.
Было это или не было, жил на свете один человек с женой и дочерью. Каждый день он посылал дочь в школу к Моллабаджи. Девочку звали Фатима. Всякий раз, когда она шла в школу, ей слышался голос: «Фатима достанется мертвецу!»
Она очень удивлялась и думала: «О аллах, чей же это голос?»
Сколько ни думала Фатима, она ничего не могла понять и очень боялась.
Однажды она все рассказала матери:
— Матушка, когда я прохожу по улице, я слышу какой-то голос, который говорит: «Фатима достанется мертвецу!»
Отец и мать решили уйти из этого города. Они продали все, что имели из домашней утвари и других вещей, и отправились в путь. Шли они, шли и пришли в пустыню, в которой не было ни воды, ни единой мусульманской души. Все трое испытывали сильный голод и жажду. У них кончился запас хлеба и воды, и они ничего не могли поделать.
Наконец, они добрались до какой-то стены, окружавшей большой сад. В стене его была дверь.
— Пойдем и постучим в эту дверь, может быть кто-нибудь выйдет, даст нам воды и хлеба, — сказал отец.
Фатима постучала в дверь. Дверь тотчас же открылась. Фатима вошла в сад, чтобы посмотреть, есть ли там кто-нибудь, как вдруг дверь за ней захлопнулась, а потом исчезла совсем, словно ее никогда и не было. Отец и мать остались по ту сторону стены, а девушка оказалась в саду. Сколько ни плакали отец и мать, ничего не помогло.
Родители Фатимы начали советоваться:
— Скоро уже ночь, могут прийти дикие звери, зачем же нам оставаться здесь? Надо уходить, пока еще не стемнело; может быть, нам удастся добраться до какого-нибудь жилья.
