– Нет! Так не годится! Царевич бы один пошёл, но одному ему шайтана не найти, шайтан может в муху превратиться. Впусти нас всем войском, тогда и поищем!
– Э! – опять насмешливо сказал Лодыгин. – Впустить войско! Сколько от вас будет суеты! Да и зачем вам этот слон, чем он твоему царевичу не угодил?
– Мой царевич шайтанов не любит, – ответил толмач. – А если ты шайтанов защищаешь – значит, ты и сам шайтан, и твои люди все шайтаны. Убейте однорукого шайтана, и мой царевич вас помилует, а не убьёте – всем вам будет смерть! И весь город сожжём! И затопим!
Сказав это, толмач повернулся к царевичу. Царевич утвердительно кивнул, потом поднял голову, посмотрел на Лодыгина и медленно провёл рукой по горлу. На что Лодыгин засмеялся и сказал:
– Бог в помощь!
Царевич тоже засмеялся, развернул коня и поскакал обратно в поле. За ним поскакали его люди. Лодыгин посмотрел им вслед, сказал задумчиво:
– А ведь и в самом деле, чего им дался этот слон?
Маркел молчал. Свиридов тоже. Лодыгин развернулся и начал спускаться по лестнице. Маркел пошёл за ним следом, Свиридов остался.
Когда Лодыгин и Маркел спустились вниз, там, возле ворот на площади, было уже много народа, и все смотрели на Лодыгина. Но Лодыгин не стал им ничего объяснять, а только сказал, что татары пришли помолодечествовать, привёл их молодой дурень-царевич, ну да он скоро опомнится и уйдёт туда, откуда пришёл. Сказав это, Лодыгин пошёл дальше. А когда он подошёл к своим хоромам, то спросил у челяди, где слон. Ему ответили, что слон за церковью, пасётся. Лодыгин рассердился и велел, чтобы слона свели к нему на задний двор и затворили там, и приставили стрельцов в охрану. И повернувшись к Маркелу, закончил:
– А ты за ними присмотри.
И пошёл к лестнице, к себе в хоромы. А Маркел остался при слоне. Их отвели на задний двор, и слону дали сена, и брюквы, и огурцов, и моркови, и поставили при нём стрельцов, и зевак там тоже была целая толпа.
А Маркел лежал себе в углу двора, в тени, подрёмывал и, если просыпался, думал, что зачем им, в самом деле, слон, но ничего толкового не придумывалось, Маркел сердился и опять подрёмывал. Или, если приносили что-нибудь, закусывал. И так время прошло до вечера, как вдруг к Маркелу прибежали и сказали, что ему надо срочно к Лодыгину.
И Маркел пришёл. Лодыгин сидел за столом, вертел в руках помятую бумажку и очень сердито покашливал. Маркел встал в дверях и поклонился. Лодыгин знаком подозвал его к себе. Маркел подошёл. Лодыгин дал ему эту бумажку. Там кривыми скачущими буквами было написано:
Маркел прочёл бумажку и отдал её.
– Вот чего они хотят! – строго сказал Лодыгин. – Слона убить и царёву дружбу с кызылбашами порушить! Да нам в это только влезь, сразу на дыбу вылезешь!
И только головой мотнул. А Маркел подумал и сказал:
– Отпусти меня, боярин, Христа ради! А то и нас убьют, и вас тоже не помилуют. А так мы, может, ещё и уйдём. Вот прямо этой ночью. Пока они опомнятся, мы будем уже вон где!
– Э! – сказал Лодыгин, помолчав. – Чего заранее робеть? Пусть они себя ещё покажут! На одних конях в крепость не въедешь. Так что только бы они не подожгли нас! А то вот тогда и впрямь будет не приведи господь!
И тут он опять перекрестился. Они помолчали. Было тихо, только иногда под окном слон порыкивал, люди смеялись. Смеркалось…
Вдруг внизу послышались шаги. Кто-то бежал по лестнице.
– Эх! – только и сказал в сердцах Лодыгин.
И не ошибся. Вошёл челядин и воскликнул:
– Татары на Царицынских воротах! Поджигают!
Лодыгин сразу же пошёл к двери. Маркел пошёл за ним следом. Лодыгин остановился, обернулся к Маркелу и сказал:
– А ты беги к слону! И чтобы там всё смирно было. Потому что если что, то будем на слона меняться!
