– Присаживайтесь, – скомандовал Роман Ильич в своём кабинете.
Мы сели, держась за руки под столом. От этого разговора я ожидала
чего угодно, но только не откровения:
– Земля круглая, молодёжь. Надежда Павловна – моя первая любовь.
Надо же, племянник в моей части служил, а только беда раскрыла правду.
Не знаю даже, кто был более шокированным я или Дима.
– Вы ездили к тёте? Ей лучше? Я буквально пару минут с ней
повидался.
– Да. Кажется, отошла немного. Просила, чтобы я отпустил тебя в
увольнение. Я не стал говорить, что ты проштрафился.
– Спасибо.
После краткого молчания комбриг продолжил:
– Я не могу отказать Наде, поэтому увольнительное на завтра дам. Но
и безнаказанным тебя оставлять тоже неправильно. Что прикажешь с тобой
делать?
– А давайте ему выговор объявим после увольнения, – предложила я, –
и на занятии пристыдим перед всей ротой.
– Как вариант. Только вы там строго, Таисия Кирилловна, стыдите, чтобы другим не повадно было.
– Слушаюсь!
– Я завтра снова в больницу поеду. Если хочешь, Топалов, подброшу.
– Я тоже с вами поеду.
Где-то глубоко внутри появилось любопытство, кем же представит
меня Дима. Но главная цель визита – пожелать скорейшего выздоровления
Надежде Павловне.
– Ничего, что я напросилась? – поинтересовалась на улице.
– Я бы и сам позвал. Хоть с тётей познакомлю. Вы с ней даже чем-то
похожи.
– Внешне?
– Нет, везением.
Я расхохоталась.
– А твоя тётя замужем?
– Не замужем. А почему ты вдруг спросила?
– Да так… Баранов же тоже, вроде, холост. Говорят, что первая любовь
не забывается. Может, не зря так события сложились?
– Ох, женщины, вам бы лишь сосватать кого-нибудь, да в странные
совпадения верить.
Рассказывать о сбывшимся гадании не стала – всё равно
Дима останется скептиком.
Программа на завтра намечалась увлекательная, а её гвоздь –
знакомство с родственниками. Лучшей возможности представить Диму
Лиде уже не будет, поэтому нужно ею воспользоваться.
– Во сколько вы придете? – Лида носилась по комнате в поисках
утюга.
– Не знаю. Сначала в больницу, а потом уже к тебе.
Платья из чемодана были разбросаны на кровати, у двери стояли
босоножки на умопомрачительной шпильке. В ход пошли бигуди…
– Лида, ну-ка притормози.
Она выключила свой пропеллер, рухнув в гору одежды.
– А ты куда намылилась? – прозвучало тоном ответственной старшей
сестры.
– В город. Меня Вася на свидание позвал. Я, собственно, поэтому и
интересуюсь, во сколько вы будете дома, чтобы мы не опоздали.
– Арсентьев время зря не теряет, смотрю.
– Ага. Я его тоже пригласила, надеюсь, ты не против.
Не знаю почему, но в голове возникла картина, как Дима с Василием
Станиславовичем разносят мою комнату, а потом устраивают метание
салатами. Я, безусловно, преувеличиваю, но отношения у них с недавних
пор не самые дружеские.
– Тая, ты уснула? – сестра пощелкала пальцами перед моим лицом.
– А? Задумалась просто. Приводи своего Васю, куда ж его денешь.
В отличие от Лиды, я сильно расфуфыриваться не стала – не на танцы
ж идём. Выбрала скромное кофейное платье и босоножки на небольшой
танкетке.
Машина комбрига ждала меня возле части. Дима уже сидел внутри, и
он с Барановым обсуждал его молодость, те времена, когда они с Надеждой
Павловной бегали на свидания на пристань. Первое, что мне бросилось в
глаза – гражданская одежда. Я впервые видела Диму не в форме, а в
джинсах, чёрной футболке и пиджаке. Правду говорят, что форма
облагораживает, но и без неё парень ничуть не хуже.
– Я что-то так волнуюсь, – шепнула ему на ухо.
– У меня замечательная тётя. Ты ей понравишься, уверяю.
Дима поймал мою дрожащую руку – стало чуть-чуть легче. Но
волнение с новой силой нахлынуло в больнице.
В палате кроме тёти Нади лежали ещё две женщины. Мы тихонько
вошли, а комбриг решил подождать в коридоре, чтобы не создавать толпу, и
собирался войти после нас.
– Здравствуйте!
– Тётя, знакомься, это моя девушка Таисия.
– Здравствуйте! Какое красивое имя.
Дима придвинул мне стул. Коленки немного дрожали, но в целом я
была счастливой, дальше некуда, услышав слово «девушка».
– Как вы познакомились? Давно встречаетесь?
– Тая – моё начальство, замполит в части, где я служу. Не очень давно, но отношения у нас с первого дня начали развиваться.
Вот в этом Дима был прав. Отношения, пускай и конфликтные, завязались сразу. Персики поспособствовали.
– Вот это да! Какие нынче офицеры симпатичные пошли.
– Спасибо.
Женщина оказалась очень приятной, как и было обещано. Она шутила, спрашивала о службе, ненавязчиво меня разглядывала.
– Баранов много рассказывал о первой любви по пути сюда, – Дима
решил перевести стрелки на тётю.
– Рома тут?
– За дверью стоит. Позвать?
Я выглянула и пригласила комбрига в палату.
– Привет. Ты извини, я не хотел мешать вашей семейной беседе.
Таким милым генерала и представить никто не мог.
– Не говори чепухи. Садись, – Надежда постучала ладонью рядом с
собой.
– Это тебе.
Роман Ильич достал из-за спины букет, которого не было в машине.
Чудеса.
– Хризантемы – как ты любишь.
Эта парочка так смотрела друг на друга, словно им снова по
