восемнадцать и они так же сильно влюблены. Давно не видела, чтобы у
столь взрослых состоявшихся людей так горели глаза и было столько
трепета в голосе.
Я двинула Диму по ноге и произнесла:
– Мы, наверное, пойдём уже. Скорейшего выздоровления, Надежда
Павловна. Очень рада с вами познакомится.
– Да, тётушка, пока. Мы товарища генерала в машине подождём.
– Удивительно, как любовь меняет людей, – на лестнице меня
потянуло на философию.
– Ага, – как-то задумчиво прозвучало от Топалова.
Домой мы домчали быстро, с ветерком. Настал черёд Димы
знакомиться с родственницей и, кажется, он вообще не волновался. Лида
встретила нас в коридоре, когда несла из кухни жаркое.
– Ну, здравствуй, зять!
Услышав её приветствие, я закашлялась. Лида такая Лида.
– Привет. Я – Дима.
– Сейчас войдём в комнату, поставлю блюдо и будем обниматься.
Сестра сдержала своё слово, затискав Топалова до полусмерти. Его это
только позабавило.
– Лидочка, гранатового сока не было, я купил вишневый, – явился и
Арсеньев, как и мы, по гражданке с авоськой в руках.
А вот тут уже на лице Дмитрия читалось удивление.
– Товарищ капитан?
– Рядовой Топалов?
Мужчины просканировали друг друга.
– Как хорошо, что все всех знают, – встряла Лида, – возможно, в
будущем за одним столом по праздникам будем собираться.
Слова прозвучали не слишком убедительно, поскольку за нынешним
столом стояла странная атмосфера, я бы даже сказала – уставная. К
примеру: «Товарищ капитан, разрешите произнести тост», «рядовой, подай
соли»… Мы с Лидой только и успевали переглядываться и пожимать
плечами. Чтобы как-то отвлечься, я включила первый попавшийся фильм
на ноутбуке. Повезло, что это был американский военный фильм о Второй
мировой войне, поэтому вскоре диалог между Топаловым и Арсеньевым
резко вышел на новый уровень:
– Ты смотри, что чудят! Тигры* у них на поле боя. А ничего, что по
сюжету тут начало войны, а эти танки только в сорок втором вышли? –
возмущался капитан.
– Куда консультант смотрел? Герой вырвал чеку из гранаты и три часа
стоит, лясы точит, – поддержал его Дима.
– Наснимают всякий ширпотреб.
А потом пошли армейские шутки и истории, которые даже мне с
трудом удавалось оценить. В конце концов, мужчины пришли к таким
выводам:
– Вот, что я тебе, Дима, скажу: это хорошо, что именно ты с нашей
Таисией Кирилловной встречаешься.
Ты видел этих хлюпиков гражданских? А так под защитой будет – я твои показатели силовые знаю.
– Я тоже считаю, Вася, что Лидии повезло. Ты у нас – один из самых
толковых офицеров. Я, правда, чуть в нос тебе не дал в театре, но это в
прошлом.
Миссия успешно завершилась – все друг с другом поладили. После чая
с пирожными, Дима вытащил меня из общаги. Оно и хорошо, ведь Лиде с
Арсентьевым тоже многое нужно обсудить. Она завтра должна уезжать.
Мы вышли на улицу, держась за руки и улыбаясь друг другу. День
получился чудесным, несмотря на то, что увольнительное Топалову
досталось в такой непростой ситуации.
– Прогуляемся? – предложил он.
– Можно.
Без лишних вопросов Дима накинул мне пиджак на плечи, и мы пошли
по улице в сторону моря. Солнце садилось, а небо отливало разными
красками: малиновый, оранжевый и даже красный. Очень красиво!
– Тая, пойдём скорее. Я тебе кое-что покажу.
*Тигр –
Мы вскарабкались на скалу, с которой открывался такой вид, что дух
захватывало. Солнце, как огромный персик, уже касалось воды на
горизонте. Ветер развивал моё платье и волосы, над головой пролетали
чайки… Все элементы создали некую гармонию.
Дима встал за моей спиной, позволив опереться на него, а дальше мы
просто наслаждались моментом. Я очень переживала, чтобы ему не было
холодно в одной футболке, но он меня отвлёк:
– Видишь судно вдалеке?
Я прищурила глаза, пытаясь рассмотреть корабль размером как
спичечный коробок, который медленно двигался на восток.
– Малютка.
– На самом деле, он может быть больше даже, чем многоэтажный дом.
– Ого! Как моряки не боятся выходить на таком громиле в открытое
море?
– Ко всему можно привыкнуть. Люди освоили небо, море, космос.
Месяцами могут быть вдалеке от дома и не видеть ничего, кроме
бескрайней морской глади или космического пространства. О чём они
могут думать?
– Ну, не знаю. Может о том, насколько важна их профессия? –
предположила я.
– Может быть. Но мне кажется, что в мыслях и в сердце на первом
месте те, кто любят и ждут, а уже потом всякие пафосные вещи.
Дима чуть развернул меня к себе, и я заметила, что он слегка
взволнован.
– Персик, в день нашего знакомства я поступил некрасиво. Мне очень
жаль, что я тебя расстроил, но уж такой я человек – пытаюсь отрицать то, что меня цепляет. Ты – удивительная. Ты с достоинством выстояла во всех
словесных баталиях, всегда пыталась идти навстречу своим подопечным.
Ты весёлая, смелая и очень красивая. Признаю, что ты стала хорошим
офицером. И хотя я уже сам всё решил, но не могу оставить тебя без столь
романтического момента: официально хочу предложить тебе быть моей
девушкой.
Я затаила дыхание, стояла и слушала, боясь перебить. Топалов достал
