– Евгения, но все называли ее Жени. Странно, правда? Не Женя, а Жени с ударением на «и». Натали как-то разоткровенничалась… – сказал Толян, нежно проведя рукой по кудрям Ани. – Да что мы обо всем грустном?! Все будет хорошо! Ты такая красивая! А вот Натали сильно разнесло. Прикинь, у нее отекшее лицо с какими-то страшными пятнами и ноги, как у слона!
– Да, не повезло твоей Натали! Нет, ей, наоборот, очень повезло, раз у нее есть ты. Толянчик, ты такой… – с придыханием произнесла Аня, опустив глаза и грустно вздохнув.
– Какой такой? – спросил Толян, надеясь услышать о себе что-то необычайно приятное.
– Ты мужчина с большой буквы! Настоящий мужик! Просто мачо! – с трепетом в голосе прошептала Аня и, поцеловав его, ушла, а на пороге обернулась, взглянув на него таким обжигающе томным взглядом, что по телу Толяна пробежала дрожь.
– Что за женщина! От нее у меня мурашки! – подумал он и срочно потребовал к себе Полину, чтобы снять напряжение.
– Значит, Жени! Как интересно! – пробормотала Аня себе под нос.
Она хорошо подготовила тетю Зину к визиту Натали и та не заставила себя долго ждать. Толян отменил встречу с Аней в воскресенье, с досадой объяснив это тем, что он везет Натали к той самой народной целительнице в тверскую деревеньку Черногрибку.
– Ага! Сработало! – вслух воскликнула Аня и тут же бросилась звонить тете Зине, чтобы та была во всеоружии, как следует загримировалась и ждала гостей в домике бабы Дуси.
– Да, тетя Зина великая актриса! Она напустит столько тени на плетень и наговорит разного! – успокаивала себя Аня. – Лишь бы Натали с перепугу сразу не родила!
Тетя Зина не подвела! Она поведала Натали об уйме сокровенных мелких деталей ее жизни, о которых по крупицам разузнала Аня от Толяна, рассказав обо всем тете Зине. Натали реально поверила в народную целительницу бабу Дусю. Заручившись доверием Натали, «баба Дуся» стала планомерно внушать мысль, что ее окружают одни недоброжелатели. Она мастерски настраивала ее против кухарки Елены Ивановны, гинеколога, у которого наблюдалась Натали, и вообще, всех людей, которые ее окружают.
Самой главной частью плана являлась подмена детей, но это уже финальная игра. Нужно было спровоцировать у Натали схватки, а когда все начнется, усыпить ее наркотиком и подменить внука тети Зины на сына Натали. На случай, если вдруг Толян усомнится в своем отцовстве и сделает ДНК-тест, ему не в чем будет упрекнуть свою любовницу, в отличие от жены. Дальнейшее развитие событий трудно было в точности спрогнозировать, но в общих чертах, идея заключалась в том, чтобы Толян так или иначе разочаровался в супруге, а старик Заклавский перестал путаться под ногами. Финальная партия должна была разыграться в ноябре. Главное, чтобы, в конце концов, Толян оказался в постели своей рыжеволосой соблазнительницы в качестве ее законного мужа. Осталось лишь до конца воплотить в жизнь фантастическую по размаху подлости и жадности идею!
Майя Давидова ранним утром шла по влажной после недавно прошедшей поливалки улице Ростова. Она в такт своим мыслям стучала каблучками по еще не расплавившемуся от дневной августовской жары асфальту, который ближе к вечеру нередко становится похожим на пластилин. На время летних каникул девушка в качестве волонтера трудилась в ростовском зоопарке, помогая сотрудникам ухаживать за малышами, а также готовить зверям корм. Этим приветливым ясным утром Майя, нежась в тепле еще не ставшего обжигающим солнца, не спеша направлялась к полюбившимся подопечным, через наушники впитывая в себя содержание аудиокниги. Озвученные приятным мужским голосом строки из «Мастера и Маргариты» не в первый раз будоражили ее воображение, погружая в фантастический мир мистики и мечты о любви. Майя училась на третьем курсе биологического факультета Южного Федерального университета, обожала животных, читала и слушала навевавшие романтику книги о любви, мечтая ее, наконец, встретить в своей жизни.
Смешная девчонка-недотрога с лучистыми имбирно-карими глазами и копной пушистых светлых волос, еще не объезженная жизнью и переполненная верой в людей, во все то лучшее, что они могут сделать для мира и друг для друга. В двадцать один год Майя еще не знала, что значит любить или быть любимой. Не желая размениваться на лишенные подлинных чувств отношения, Майя не имела ни малейшего опыта общения с двуногими самцами. Она, как Булгаковская Маргарита, грезила о том самом единственным возлюбленном и о бессмертии наедине с любимым человеком. Она просто верила в это, как другие верят в Бога, не желая знать, что в действительности не все случается так романтично и поэтично, а жизнь может пригвоздить острым шпилем так, что останутся только воспоминания о долгожданном, но не случившемся счастье.
Майя обратила внимание на парочку, пылко обнимавшуюся на автобусной остановке. Проходя мимо, она немного грустно улыбнулась, подумав:
