— Мы ведем бой, они держат первый этаж! Пока не можем подойти ближе к вам, Хаджи! — половину слов Ясира было не расслышать из-за непрерывной канонады; в охранника попасть пыталась не только группа Махмуда, но и Карим, вышедший из заброшенной постройки и вставший у угла соседнего с ней дома. — Я тебе через несколько минут перезвоню! Не могу сейчас…
— Что такое, Хаджи? — спросил Фарис.
— Они на первом этаже все еще. Ясир не может прорваться к нам.
— Хаджи, дыма становится все больше. Может, попробуем выйти к гаражу?
— Ладно, Фарис, пошли. Я только заберу чемоданчик, — иорданец вернулся в комнату за спутниковым телефоном.
— Хаджи, у тебя там нет какого-нибудь платка или тряпки? Если есть, поставь его на рот, чтобы не дышать гарью. Воды там у тебя нет?
— Поищу и тебе какую-нибудь тряпку, подожди. Воды нету…
— Хаджи, принеси и мой пистолет…
Через минуту Абдулла появился в коридоре, неся в одной руке чемоданчик со спутниковым телефоном и два куска белой материи, вырванных из наволочки подушки, лежавшей на диване в комнате, а в другой — мобильный телефон и пистолет. Фарис повесил на грудь автомат и полегчавшую разгрузку, чтобы освободить левую руку, вооружился пистолетом и повел хозяина вниз.
В это время Махмуд и трое его соучастников, один из которых был легко ранен осколком ручной гранаты в левую руку, пытались под прикрытием Карима покинуть территорию охваченного огнем дома. Дойдя до заднего двора, они столкнулись с еще одним препятствием — кирпичным забором. Когда боевики перелезли через забор и начали перебегать улицу, отделявшую их от необитаемого строения, за которым пряталась машина, перестрелка, затихшая до этого, возобновилась с еще большим остервенением и по асфальту снова защелкали пули. Махмуду и двум его соучастникам удалось форсировать опасный участок невредимыми, но третий боевик, бегущий последним, был срезан очередью, выпущенной помощником Ясира, который через секунду тоже получил смертельное ранение, слишком высунувшись из окна.
— Давай сюда, Хаджи! — прикрывая рот тряпкой, прохрипел Фарис и повел хозяина к комнате, чьи окна стояли прямо над покатой крышей гаража, приютившего бронированный лендровер Абдуллы. На этаже было уже почти невозможно дышать, дым, затягиваемый сквозняком в помещение, в которое попали из гранатомета, становился все жарче и гуще.
Фарис и его хозяин пересекли коридор, и зашли в комнату, до которой, к счастью для них, еще не успел добраться огонь. Телохранитель подошел к окну, осторожно посмотрел по сторонам и открыл его. Убедившись, что во дворе нет боевиков, — они, перебежав на соседнюю улицу, уже садились в свою машину, — Фарис, несмотря на свои грузные пропорции, ловко перебросился через подоконник и спрыгнул на крышу. Следом за ним на подоконник, кряхтя и пыхтя, забрался сам Абдулла. Телосложение у него было совсем не спортивное и довольно неуклюжее, но это не помешало ему быстро вылезти на улицу, к тому же высота, которую нужно было преодолеть, была незначительная — всего метр.
На восточном краю горизонта уже прорезалось предрассветное сияние, отгоняя ночной мрак все дальше на запад. Боевики Кабира, оставив на поле боя тела своих товарищей, спешили покинуть город, как оборотни, бегущие от первых лучей солнца. Бой закончился, и на улице стало непривычно тихо.
— Хаджи, Хаджи, ты там? Боевики ушли. Ахмед тоже погиб. Что мне дальше делать? — из телефона в руке иорданца донесся голос Ясира.
— Ясир, попробуй уйти, мы тут сами справимся. Нам всем пока надо залечь на дно. Телефонами не пользуйся, я потом сам на тебя выйду, когда смогу.
— Хорошо, Хаджи… Иншаллах![14]
Прервав разговор, иорданец подал своему телохранителю, соскочившему на землю, чемоданчик со спутниковым телефоном и с его помощью начал слезать с крыши. После этого двум беглецам нужно было взломать навесной замок на железной двери на задней стене гаража и зайти в подземный бункер, отделенный от подвала под домом Абдуллы бетонной стеной. Бункер был раза в два меньше, чем подвал и в него можно было зайти только через тайный лаз в цементном полу гаража. Из убежища наружу вел тесный туннель, на конце которого была шахта, расположенная у внешней стороны забора. И вход, и выход, замаскированный кустами и засыпанный землей, можно было запереть только изнутри.
Фарис направил автомат на замок и выстрелил. Пуля пробила его насквозь и застряла в двери. Телохранитель ухватил растерзанный замок и сорвал его с петель, затем выбросил автомат за забор. Крышка лаза, накрытая резиновым ковриком для пущей скрытности, находилась у стены, под металлическим стеллажом с запасными шинами от лендровера и разными инструментами.
Фарис поднатужился и отодвинул со скрежетом стеллаж, затем приподнял один из краев коврика, привинченного к прямоугольной ржавой решетке того же размера. Под ней, сантиметров на двадцать под уровнем пола, скрывалась массивная дверца, размером с канализационный люк, похожая на дверцу сейфа, с приваренной к ней небольшой дугообразной ручкой.
