— За городом не все минные поля еще расчистили, ты там не знаешь, где можно пройти?
— Я с войны помню несколько лазеек. Главное сначала через оцепление пройти, а там легче будет. А что мы потом будем делать, Хаджи? До границы-то километров сто будет, а в Копродине еще около шестидесяти придется проехать. Пешим ходом, без подготовки, это расстояние очень трудно осилить.
— Сначала пешком пойдем, а там, если получится, какую-нибудь машину опять захватим, — отпив от бутылки, тихо ответил иорданец. — Решим на месте. Ты, Фарис, лучше и мой автомат забери, а я чемоданчик буду нести. Из меня, сам знаешь, стрелок неважный…
— Хорошо, Хаджи.
— Ботинки все насквозь промокли, хорошо хоть сейчас не зима. А там, сколько воды в туннеле, Фарис?
— Где-то по голень, не выше.
— Ладно. Еще минут десять посидим и пойдем.
— Лейтенант, сэр, местные достали планы канализации, сейчас их принесут, — доложил солдат, подбежавший к вестлендерскому офицеру, стоявшему недалеко от бетонного колодца, в который залезли двое беглецов.
Через несколько минут к тротуару, возле которого были припаркованы два джипа и грузовик вестлендеров, подъехала патрульная машина и из нее вышли двое мужчин — один высокий, крупный, с бритой головой, одетый в полицейскую форму, второй — на голову ниже первого, полноватый, лет пятидесяти, с поседевшими, жидкими волосами, в сером пиджаке, в очках.
Седоволосый мужчина, оказавшийся заместителем начальника столичной коммунальной службы, подошел к лейтенанту и поздоровался с ним за руку. Двое собеседников, используя мужчину в полицейской форме как переводчика, провели короткий разговор, после которого местный чиновник вернулся к патрульной машине, открыл заднюю дверцу и достал продолговатый тубус.
Лейтенант вытащил из тубуса большую карту, свернутую в трубку, и разложил ее на капоте одного из джипов. На ней была начертана густо сплетенная паутина из разноцветных линий, изображающих систему городской канализации. Чиновник встал возле вестлендерского офицера и начал водить пальцем по карте, подробно объясняя, куда ведет каждая из цветных линий.
— Капрал! — лейтенант, выслушав сбивчивый перевод слов заместителя начальника, позвал одного из своих подчиненных, толпившихся возле грузовика.
— Да, сэр.
— Подойдите сюда. Видите коллекторы? — офицер осветил фонариком правый угол карты и обвел пальцем две длинные, изогнутые линии красного цвета. — Там застройка плотнее и деревьев побольше, поэтому там было бы удобнее выйти. Одна шахта вот здесь, в частном секторе, а вторая — возле парка с прудом. Через остальные коллекторы они вряд ли рискнут выйти, так как они хорошо просматриваются с соседних блокпостов. На своей карте тоже сделайте отметки. Возьмите отделение и устройте засады у парка и частного сектора. Если встретите двух субъектов, действуйте в соответствии с первоначальной инструкцией.
— Да, сэр, — капрал вернулся к грузовику, собрал десятерых солдат, с ног до головы обвешанных аммуницией, и разъяснил им, что предстоит делать.
Через минуту два стоявших неподалеку бронетранспортера приняли на борт вестлендерских спецназовцев и отправились на восточную окраину города.
— Петер, на восточной окраине города только что появились два вестлендерских броневика. Предлагаю туда поехать, и посмотреть что происходит, — воскликнул Маленович, узнав по телефону от знакомого журналиста, находившегося на дальнем конце города, о внезапном прибытии бронетранспортеров.
— Мы сможем туда проехать, Алия? — спросил Петер, садясь обратно в машину.
— Да, только придется большой крюк сделать. Проедем через северные районы, там меньше блокпостов, — Алия сел за руль и завел двигатель.
Не прошло и двух минут, и старенькая легковушка с двумя любопытными журналистами оставила оживленный проспект и отправилась на север.
— Ян, что там в радиоэфире? Об этих двух бронетранспортерах не говорили? — спросил командир имагинерских разведчиков, увидев в бинокль угловатые силуэты двух бронированных машин, проехавших по близкому шоссе.
— Блокпостам на восточной окраине приказали наблюдать за канализационными шахтами. Вестлендеры пару минут назад какими-то закодированными сообщениями обменялись, вспоминали, вроде, частный сектор на северо-востоке и парк с прудом.
— Наверное, они туда и едут. Ты продолжай слушать, может, они еще чего скажут про частный сектор и парк, — офицер сел на заднее сиденье джипа и начал задумчиво разглядывать карту города.
Около трех часов ночи. Под землей
— А сейчас в какую сторону пойдем, Фарис? — Абдулла встал в шаге от своего телохранителя, который, светя фонариком влево и вправо, пытался определить по какому из двух разветвлений туннеля идти дальше.
— Думаю, вон туда, Хаджи, — Фарис нажал на одну из кнопок на своих наручных электронных часах, чтобы определить, где север. — Эта труба ведет на северо-восток. Значит, мы не могли слишком сбиться с курса. Береги голову, а то тут низко…
