— Вестлендеры сами настояли, чтобы этих гадов отпустили. Так что это на их совести. А насчет того, вели ли они их — наверное, не знаю. Ведь за пару недель до терактов разведки почти всех европейских стран знали, что террористы затевают что-то серьезное. Невозможно, чтобы эти предупреждения обошли одних только Вест Лендс.
— Вот еще… мечеть вы прослушивали? — Петер взглянул на своего собеседника.
— Отрицать не буду.
— Понятно. Вам в таком случае, наверное, удалось узнать планы террористов? Может быть, они готовили теракты на территории Имагинеры?
— Нет, терактов они не готовили. По крайней мере, мы такого не слышали. Да и вообще, понятие террорист довольно расплывчато. Я бы назвал тех, кого мы наблюдали, «кандидат-террористами». Вот так… — твердо ответил Эдуард.
— А вот еще… обсуждали ли имам и его люди события 11 сентября? Связаны ли они с той организацией, которая осуществила теракты?
— 11 сентября они иногда обсуждали, но никто из них никогда не говорил, что связан с теми, кто это сделал.
— Интересно… теракты не готовили, об 11 сентября ничего не знают… чем же они тогда там занимались, Эдуард?
— Как обычно: собирали деньги на этот их джихад, промывали мозги молодым пацанам и помогали отправлять их в горячие точки — Балканы, Ближний Восток, Африка, даже в Чечню… делали фальшивые паспорта. Но об этом ты, думаю, слышишь не впервые…
— К сожалению, да… — продолжая расписывать блокнот, ответил журналист. — А как ты думаешь, вестлендеры не заставят вас кого-нибудь из этих террористов отпустить?
— Не знаю. Пока за тех, кого мы повязали, никто не заступался. Наверное, они просто не представляют никакой ценности для вестлендеров. Не знаю…
— Еще вопрос: что насчет «Борцов Ислама Центральной Европы»? Главарей ищите? По телевизору каждую неделю показывают ваши операции, а поймать лидеров организации все не удается.
— Ищем. Они сейчас все ушли в подполье.
— А не боитесь ли, что большинство из них могли уже давно уехать за границу? — поинтересовался Петер.
— Вполне возможно. Но у нас есть данные, что основная часть их верхушки все еще находится в стране.
— Часть? Это сколько человек? — не унимался журналист.
— Ну… человек пять, наверное, не больше…
— Знаешь, я раздобыл один списочек, — Петер повернулся, достал из своего рюкзака помятый лист бумаги, на котором были напечатаны несколько фотографий с объяснительным текстом напротив каждой, и показал его собеседнику.
— Где ты это достал, интересно? — слегка удивленным тоном спросил Эдуард.
— Мир не без добрых людей, — улыбнулся журналист. — На фотографиях лица тех самых пяти, да?
— Трое да, но двое остальных мне не знакомы, — Эдуард указал пальцем на две черно-белые фотографии из списка. — Я эти рожи раньше не видел. А ты не против, если я этот листок возьму с собой?
— Бери, не жалко. Значит, трое из них, все-таки, входят в число «боссов»?
— Говорить «да» или «нет» я не буду, но скажу, что нам было бы очень интересно узнать, где они сейчас находятся.
— Понятно, вот еще…
— Только быстрее, а то у меня и другие дела есть, — Эдуард посмотрел на свои часы, давая ясный знак собеседнику, что диалог пора заканчивать.
— Была ли установлена слежка за Кафилем Аль-Харби, хозяином дома в Визне?
— Я знаю, что за ним следили, потом он ненадолго исчез, а недавно засекли его звонки в Визну, но там он не появлялся. Среди убитых его нет. Его все еще ищут…
— А кто даст гарантии, что произошедшее в Визне не повторится? Ведь визненских террористов вы знали, но они все равно устроили мини-войну.
— Петер, если бы все зависело только от меня, все эти ублюдки давно бы уже сидели, — ответил Эдуард, — но ведь не зависит. С моих начальников нужно спрашивать, а не с меня. Вообще, обывателю понять мир спецслужб очень трудно… один раз в него если вляпаешься, потом не отмыться…
— Ладно, задам последний вопрос и не буду больше тебя задерживать. Где уничтоженные террористы достали оружие и что они собирались с ним делать?
— С этим еще надо подробно разобраться. Пока только знаю, что у них было несколько старых автоматов разного производства и гранаты, тоже довольно старые. Возможно, они хотели вывести их за границу или планировали совершить какой-то разбой — пока сказать трудно. Кроме того, один из убитых в Визне был албанцем, так что возможно оружие было приобретено у этнических группировок. Ладно, это пока все. Я должен идти, — Эдуард приготовился встать.
— Эдуард, хорошо бы побольше узнать о визненских террористах…
— Если будет возможно, узнаешь. Так — ты мне не звони пока, я тебя сам найду при необходимости. Если раздобудешь еще какой-нибудь списочек с фотографиями и именами, тогда позвони.
— Понял, Эдуард, сам знаю, что по чем. Ты тоже не забудь поделиться, когда узнаешь что надо…
— Знаю, Петер. Это зависит от обстоятельств. Давай, я пошел.
