– Да. Но я не понял ни слова.
– Неважно. В опере говорит сердце.
– Я хочу выучить итальянский язык. Он сложный?
– Нет. Вы говорите по-английски. Вам будет легко.
Максим сам не знал, почему сказал так: мысль учить итальянский у него промелькнула случайно, лишь пару раз, когда не получалось с кем-то объясниться. Но теперь он испытал неожиданную радость оттого, что выразил ее вслух. Действительно, почему бы нет? Ленка постоянно рвется к матери, хорошо бы хоть кто-то из них знал язык. Надо и ее позвать с собой, найти хорошие курсы.
Маддалена отставила пустой бокал, поглядела на часы.
– Скоро начнется спектакль. Мне пора идти. У вас есть фейсбук? Я подпишусь.
Максим покачал головой: фейсбука нет. И вообще никаких соцсетей. И так пациенты бесконечно досаждают, им только дай контакт, пропадешь. Этого он Маддалене, конечно, не сказал, просто поднялся, чтобы попрощаться. Они снова пожали друг другу руки, и она направилась в сторону театральных дверей.
Максим остался в баре наблюдать за публикой. Зрители забегали на аперитив перед спектаклем; многие просили кофе с десертом, кусали эклеры или вилочкой разламывали «Наполеон». Максим подошел к холодной витрине, выбрал пирожные, по-английски с трудом объяснил, что хочет забрать их с собой – пусть сложат в коробку.
Алена еще не вернулась, квартира стояла пустая, тишина давила на уши. Он включил музыку в портативной колонке, вышел на балкон. Внизу, на террасках, отдыхали местные жители, кто-то даже жарил рыбу на переносном гриле. В окне напротив работал телевизор, голубое свечение от него ложилось на прозрачные занавески.
Максим лег в спальне на кровать и вызвал Сашку по видеосвязи. Дочь ответила сразу, будто ждала звонка.
– Ну, как Италия? Чем занимаешься?
– Лежу, отдыхаю. Весь день по городу ходил.
– Один? Где Алена твоя?
– Поехала с матерью в аутлет.
– Ну естественно! А ты?
– В музее был. На фуникулере катался. Даже с итальянкой познакомился в баре.
– Ничего себе! Приятное знакомство?
– Вполне. Студентка, знает английский.
– Все молодеют твои подружки, да? Надеюсь, следующая будет совершеннолетней.
Максим рассмеялся шутке дочери, заверил ее, что со школьницами в разговоры не вступает.
– Саш, дай-ка мне контакт курсов, где ты учила французский! Они на Тверской?
– А зачем? Тоже собрался парле франсэ?
– Нет, хочу узнать, есть ли у них итальянский.
– Есть, точно знаю. Думаешь, тебе надо?
– Думаю, да. Тут неплохо, но язык не помешает. Ленка ни слова не знает, так, подай-принеси. Я бы позанимался.
– Ладно, я сброшу сайт.
– Ну спасибо, очень тебе обязан. Что сама делаешь?
– Да ничего. Ездила к матери вчера. Они с бабушкой в своем репертуаре – собачились весь вечер. Мама задумала бабушку в пансионат для престарелых переселить, чтобы одной остаться в квартире. Та ни в какую. Причем пансионат неплохой, где-то под Воскресенском. Но ты же знаешь бабушку – ей лишь бы матери насолить.
Да, Анна Ивановна следует намеченному курсу, подумал Максим. Трешку, значит, сдать, в материной квартире одной обосноваться. Там дорогая мебель, ремонт – все как бывшей нравится. Будет к себе любовников водить. А то и подселит кого. Впрочем, его это больше не касается.
– Ты в их дела не лезь, – посоветовал дочери Максим. – Пусть сами разбираются.
– Я и не собираюсь. Пап, мне работать пора. Я тебе потом перезвоню.
Они попрощались, и Максим написал сообщение Алене, спрашивая, когда ее ждать. Вместо ответа раздался звонок в дверь: жена пришла и была готова принимать восторги и комплименты. Она притащила целый ворох бумажных и пластиковых пакетов, начала выгружать покупки на кровать, хвастаться. Максим похвалил несколько платьев, которые Алена примерила, покрутил в руках изящные золотистые босоножки. Жена раскраснелась, глаза сверкали: похоже, с тещей угостилась после шопинга коктейлем.
Для барахла, которое она накупила, требовался отдельный чемодан; Максим гадал, как они все это увезут. Но Алена проявила предусмотрительность: оказывается, у нее была с собой большая складная сумка, в которую она и собиралась сгрузить добычу. Они улетали через пару дней, Артем оставался у бабушки на все лето. Максим знал, что будет скучать по Алениному сыну, но сама она радовалась, что не придется готовить на всю семью, возить его к репетиторам и на спорт. Долгожданное повышение должно было вот-вот случиться, жена томилась в ожидании.
Перед отъездом они еще разок побывали в гостях у тещи с Джованни, дали Артему последние наставления: вести себя хорошо, слушаться бабушку и ее мужа. Убедившись, что ребенок в надежных руках, Максим успокоился и летел назад в Москву, готовый опять впрягаться в рабочую лямку. Когда шасси самолета оторвалось от земли, они с Аленой переглянулись, улыбаясь. Хорошо отдохнули, набрались впечатлений.
– Ну что, полетишь еще в Италию со мной? – щуря глаза, спросила жена.
– А у меня есть выбор? – пошутил Максим в ответ.
– Не-а.
– Я так и думал.
