Дома, вечером, рассказал Алене про новый опыт: он теперь умеет по-итальянски говорить «да» и «нет», здороваться и считать до десяти. Она слушала вполуха, не отрываясь от телефона. Спросила невпопад:
– И когда контрольная?
– Никогда, – ответил Максим, потянул телефон у нее из рук. – Ты меня не слушаешь?
– Извини, надо ответить, по работе, – Алена развернулась и убежала в спальню.
Максим посидел один за столом, полистал записи с урока. Вроде все слова запомнил, ничего не надо учить. Что там задано на дом? Страница десять–одиннадцать в учебнике, упражнения с первого по восьмое. Он быстро заполнил пробелы под картинками, посмеялся своему рвению, сфотографировал страницу и отправил Артему: смотри, я теперь ученик тоже!
Всю среду ждал следующего урока, почему-то хотелось снова оказаться в аудитории, послушать итальянскую речь. В четверг, выйдя из метро, встал в очередь за кофе; перед ним был парень в наушниках, явно с похмелья, и девушка, нетерпеливо встряхивавшая светлыми – пепельными – волосами. Забрав свой стакан, она двинулась к проходной, торопливо попросила гостевую карточку, проскочила турникет.
Максим прошел за ней следом, сел в тот же лифт. Они поднялись на шестой этаж, девушка стала высматривать номера аудиторий. Спросила у него, где тут 5D, и Максим понял, что они, видимо, в одной группе.
Девушка и правда оказалась новенькой; преподаватель попросила ее представиться, и та сказала: «Юлия».
– Ин итальяно, – поправила ее Мария, и та рассмеялась:
– Джулия. Ой, Джульетта!
Начался урок – алфавит, новые фразы и слова. Максим старался не отвлекаться, но все равно время от времени посматривал на новенькую, которая надела, вытащив из сумки, очки в роговой оправе, и убрала волосы за уши. Она писала в тетради так аккуратно, словно собиралась отправлять ее на конкурс конспектов; что-то подчеркивала зеленой ручкой, делала отметки в учебнике. Стоило Марии задать вопрос, и Юля вскидывала глаза, готовая отвечать, но потом притормаживала, давая сказать другим.
В конце им дали задание: организовать в мессенджере групповой чат, чтобы туда можно было сбрасывать домашние задания. Юля сразу же схватилась за телефон, начала записывать номера. Создала группу как администратор, всех в нее внесла и отправила первое сообщение – «Поздравляю с началом занятий». На аватарке у нее было забавное фото в карнавальном костюме и шапочке Малефисенты с рогами.
После урока девушки отправились перекурить; Максима подмывало остаться, послушать, о чем пойдет разговор, но он все-таки заставил себя спуститься в метро – поехал инспектировать новое здание, где скоро заканчивался ремонт. Он уже присмотрел помещение себе под кабинет – на первом этаже, солнечная сторона. Надо было заказывать мебель, и он дал кое-какие распоряжения по поводу стеллажей под документы и кресел для психотерапии.
Медицинское оборудование, кровати и сантехнику они заказали заранее; коробки хранились пока в подвале. Максим представлял себе, как будет приезжать сюда по утрам, проводить групповые сеансы, потом выходить в парк. Там уже разбивали клумбы, высаживали можжевельник и кусты с разноцветной листвой. Ждали пациентов удобные скамейки; в большой беседке планировались занятия йогой. Официально Максим становился главврачом санатория и рехаба, а клинику в городе передавал коллеге, тоже учредителю.
Санаторий сулил немалую прибыль, и Максим подумывал обновить Алене машину, может, и таунхаус сменить на отдельный дом, попросторнее. Жена жаловалась несколько раз, что не может расслабиться в постели, когда Артем спит через стену. Сейчас-то сына нет, но в конце августа теща посадит его в самолет, отправит домой обратно.
Выходные пролетели незаметно; чтобы побаловать Алену, Максим повез ее в рыболовный клуб под Москвой. Снял им коттеджик на двоих, сводил вечером в ресторан. Посреди открытой террасы там был бассейн, в котором плескались здоровенные рыбины – лососи и пара осетров. Их прямо оттуда вылавливали сачком и уносили на кухню готовить. Алена, понаблюдав за процессом, сказала, что рыбу не хочет; попросила себе жареный сыр и салат. Максима ее притворная сердобольность рассердила: можно подумать, стейки в супермаркете не делают из живых коров! А она ест их за милую душу, ловко жарит на сковороде. Опять Алена попросила вина, выпила одна целую бутылку и, придя в благостное расположение духа, предложила прогуляться вокруг пруда.
– Покатай меня на лодочке! – воскликнула громко, когда они подошли к берегу, и обхватила его руками за шею.
Максиму не очень хотелось садиться на весла, грести, возить ее, и он помотал головой, сказал, что спина болит.
– Ну пожалуйста, – настаивала жена, – немножко!
Она взяла его под локоть, Максим выдернул руку и случайно задел Алену по лицу. Глаза ее наполнились слезами, она схватилась за щеку и притворно охнула.
– Извини, – тут же раскаялся он, – нечаянно получилось!
– Больно! – всхлипнула Алена. – Ты что руками размахиваешь! Осторожнее надо!
Вместо извинений он подвел ее к пирсу, усадил в лодку, к которой она так стремилась, и спросил, куда везти.
