Представьте, что вы вдруг перенеслись в прошлое. Представили? Как ощущения? Необычные? Уверена, что да… А если это в придачу ещё и старый Салем, в котором беснуется инквизиция и полным ходом идёт охота на ведьм? Ещё жарче, верно? А если и вы сами оказались потомственной ведьмой или ведьмаком? Согласитесь, дело - труба.Бедная моя Кэтрин. На её-то хрупкие плечи всё это внезапно и рухнуло…
Кэтрин резко открыла глаза. Снова закрыла и снова открыла, пытаясь проморгаться. Сознание возвращалось в прелестную головушку толчками, едва ли не с пинка. Хотя бы так, потому что мозг не торопился включаться вообще. Ещё и зрачки почему-то болезненно покалывало, словно из перцового балончика прилетело.
Несколько секунд она просто не шевелилась, прислушиваясь к ощущениям. И те незатейливо намекали, что лежит малышка Кэт на чём-то жёстком, неровном, но при этом чуть-чуть… мягком. Как если бы поверх кирпичей постелили тонкий плед. Тот ещё оксюморон.
Странно. Очень странно. Ещё странней тёмный силуэт, медленно выплывающий из небытия. Сначала Кэтрин подумала, что он на неё падает, но нет. Вместо этого он принял чёткие очертания просевшего, покрытого копотью деревянного потолка. Такого низкого, что казалось - вытяни руку и коснёшься. Одно хорошо - фокус вернулся. Можно снова нормально видеть.
– Теодор, очнулась! - послышался женский голос, заметив, видимо, как она зашевелилась.
Заскрипел пол и перед ней замаячила женщина. Белый чепчик, в тон ему широкий воротник под горло и старое, затёртое от частых стирок коричневое платье до пола. Эм… Это что за маскарад такой?
– Как ты, дитя? - столько неподдельного беспокойства. Сколько ей лет? Совсем ведь не старушка, но вечная усталость уже отпечаталась морщинками на маленьком сердечкообразном лице. - Ты столько пролежала без сознания, что мы уже думали, не придёшь в себя.
Вместо ответа Кэт не без труда приняла сидячее положение, слыша, как косточки шёпотом благодарят её. Лежать на кирпичах им категорически не понравилось. Или же брёвнах, так как слишком много дерева обнаруживается вокруг. Стены, скудная по своей составляющей мебель, да всё…
– Где я? - потирая ноющий затылок, вопросом на вопрос парировала она.
– В Новой Англии, конечно. Бедняжка, так ударилась головой, что все позабыла, - горько всплеснула руками её собеседница. Эй, дамочка, зачем столько драмы? И почему такой странный акцент?
Стоп. Что она сказала? Новая Англия? Какая ещё к черту Новая Англия? Что за Новая Англия? Кэт, зажмурившись, попыталась восстановить память по кусочкам. Что последнее она помнит? Так. Её зовут Кэтрин Моро. Ей двадцать четыре, и она… Ха. Всё, дальше память сбоит, выдавая ошибку. Что произошло? Как здесь оказалась? А главное, ГДЕ здесь?
В чьём-то доме, больше похожем на декорации к средневековому фильму или музейному залу, посвященному быту бедняков. Музейный зал… Колокольчик в голове отреагировал на словосочетание как-то неоднозначно.
Крохотное помещение страдало от недостатка света. Конкретно так страдало. И маленькие оконца положение не спасали. Но за ними хотя бы угадывался день. Отлично. С временем суток определились, уже что-то.
Что ещё? Ага. В дверном проёме, ведущем, судя по всему, на улицу, стоял мужчина в широкополой шляпе и таких же поношенных тряпках. Единственным украшением была густая рыжая борода. Это тот, что Теодор? На вид чуть старше женщины. Вероятно, муж?
Мда. Всё чудесатее и чудесатее. Обстановка, окружающие её люди, их наряды… Может, это какая-то историческая реконструкция? Тематическая игра по эпохам? Народ любит такие развлечения.
Вариант казался правдоподобным, но присутствие её самой в столь странном месте никак не объяснял. Уж не приложили ли её топориком по темечку, чутка заигравшись?
– Ничего не помню, - потирая ноющие виски, сдаётся Кэт. - Ладно, со страной мы определились. Англия. А город? Город какой? - вдалеке послышался топот копыт и конское ржание. Лошади? Ну, если это всё реально какая-то профессиональная реконструкция - почему нет?
– Ты лучше приляг, дитя. Тебе бы отлежаться. Ты упала с обрыва и ударилась головой. Память скоро вернется, главное не торопи её, - успокаивающе погладила её по плечу заботливая хозяйка, пытаясь уложить обратно на адское ложе, но лежать ей больше не хотелось.
