Обрыв? Какой обрыв? Что за дичь? Давай, детка, напряги извилины. Англия, Англия, Англия…
Англия…
Великобритания…
Лондон… Лондон - это Биг-Бэн. Тауэр. Букингемский дворец. Большие двухэтажные красные автобусы. "Лондон из зе кэпитал оф грейт британ", естественно и…
Точно!
Мы с девчонками приехали в Лондон. Устроили себе что-то вроде отпуска. Гуляли по местным достопримечательностям и решили сходить в Национальную Британскую Галерею. Да, точно. Картины. Мы были в зале с картинами…
Попытку нащупать ниточку столь желанных воспоминаний беспардонно обрубил откровенно недоброжелательный голос до сих пор молчавшего Теодора.
– Обрыв!? Посмотри на её одежды, Сара! Ты видела что-то подобное? Это ведьма! Ты приютила чёрную ведьму в нашем доме. Если про это узнают, не миновать расплаты. Её нужно было оставить там, где и нашли. А ещё лучше позвать святого отца!
– Эй, оскорблять обязательно? - обиделась Кэтрин. - Вы там если и играете, то хоть не переигрывайте. Я-то в вашем спектакле не участвую.
Джинсы им её не нравятся видите ли! Найки не угодили. Бесспорно, рядом с таким маскарадом они в натуре смотрятся неуместно, но не более, чем она сама. Так что пора сваливать в цивилизацию.
Ну а как её угораздило здесь оказаться - будет выясняться уже потом, после душа и таблетки аспирина. Потому что башка всё ещё трещит по страшному. Прилетело по ней неслабо.
Кэтрин, пронесясь мимо Теодора, вылетела на улицу и… оцепенела. Ну нифига себе декорации! Вот это кто-то заморочился. Как настоящее всё. Бери и снимай кино.
Узкие улочки создавали петляющие коридоры, закрытые по обеим сторонам примыкающими друг к другу домами. Проходящая мимо девушка отшатнулась от Кэтрин как от прокаженной. Перекрестилась, поцеловала крестик и поспешила прочь, испуганно оглядываясь.
Жутковато. Жутковато даже не от её реакции, а от того насколько реалистично она была сыграна. А ещё не по себе от самого места, прямо мороз по коже. И так много вопросов…
Если это всё свежие постройки, то почему всё выглядит таким унылым, серым и мрачным? Почему кирпичная кладка осыпается, а внешние фасады стен пластами отваливаются и валяются на выщербленной брусчатке? Почему так много копоти и грязи везде? Почему прохожие такие изнемождённые? Грим?
Интуиция, верная спутница Кэтрин, которой она доверяла и которая редко когда её подводила, тихонько шептала, что здесь что-то не так.
Кэтрин медленно сдала назад, скрываясь в тени входной двери. Обращённые на неё взоры пугали и напрягали. Это были взгляды загнанных животных… готовых накинуться и сожрать тебя в любую секунду.
Кэтрин, обернувшись к замершей в глубине дома Саре, задала единственный логичный и уместный в данных обстоятельствах вопрос:
– Говорите, где я?
– Конечно, в Салеме, милая. В неизменном тысяча шестьсот девяносто седьмом.
***
Кэтрин, обнимая голову руками, сидела над услужливо поставленной перед ней малосимпатичной миской похлёбки, но даже смотреть на неё не могла. Есть? Эти помои? Увольте. Впрочем, в данный момент в неё бы не полезли и любимые бургеры.
Вместо еды она уже битый час пристально следила за приютившими её домочадцами, ища подвох. И не находила его. Ни малейшего. Нельзя ведь играть роль настолько хорошо и без передыха? Любой актёр, а уж тем более любительский, давно бы выдал себя. Эти же словно вросли в свою пуританскую шкуру…
Сюр, дикий сюр.
Она миллионный раз задаёт наводящие вопросы, пытаясь подловить их на лжи, - те в ответ не понимают ни бельмеса, только пялятся на неё как на саблезубого тигра за секунду до атаки. Очевидно, боятся. Неподдельно. Тоже сценарий? В это с каждой минутой верилось всё меньше и меньше. Идея "театральной постановки" трещала по швам.
Хорошо. Если допустить саму мысль, что происходящее не продукт её воспалённого мозга и имеет место быть, какое тогда логическое объяснение можно подобрать? Да никакого. Так что, видимо, она точно трёхнулась умом. А, может, она спит? Хотя уж общипала себя так, что синяки повылезают. И было больно, а во сне вроде как боли не ощущается.
Ммм… А если кома? Вдруг что-то случилось и теперь она в больнице, нашпигована трубками, а это не более чем безумство её фантазии под наркозом? Многие, пришедшие после в себя, рассказывают о свете в конце туннеля, а вот у неё такая фишка. Меньше сериальчиков антуражных надо было смотреть.
Да. Кома - самое разумное объяснение, но и оно… Какое-то ненадёжное, потому что слишком уж всё… ну, взаправду. Вдобавок, память услужливо, хоть и с диким опозданием подталкивает новые воспоминания.
Перед глазами всплывает большой портрет темноволосой девушки. Та с легкой усмешкой смотрела на неё с полотна. И было что-то необычное в этом взгляде. Он казался слишком… реалистичным, слишком живым… Зовущим… Кажется, Кэтрин, подчиняясь гипнотическому порыву, коснулась его…
Сара, отрывая её от раздумий, молча протянула гостье глиняную кружку и выжидающе стояла над душой пока та не сделала несколько глотков на редкость гадкой жидкости, от которой вязало рот и горчило.
– Фу, что это? - кривясь, Кэт сняла с кончика языка маленький листок.
