Знакомство, будучи однажды возобновлено, привело к раскрытию все новых и новых тайн, ибо оба они были фанатиками и нашли между собой много общего, объединившись в ненависти ко всем, кто желал мира. Бланди взялся выяснить все тайны переговоров о восстановлении монархии, что мог сделать с легкостью неоправданной, ибо никто не бывает столь осмотрительным и осторожным в словах, как следовало бы. Через него эти тайны узнал и Престкотт. Он знал, кто из роялистов был умышленно предан в руки правительства, какие заговоры были выданы заранее, дабы они не могли причинить вреда.
И преисполнившись гнева, он возжаждал мести. Прознав, что король втайне приезжает в Англию для окончательных переговоров со мной, он не мог более сдерживаться. Он приехал в Дили в феврале того же тысяча шестьсот шестидесятого года, когда должен был прибыть король, и затаился в засаде. Не знаю, как долго он скрывался там, но однажды утром, когда король отправился прогуляться по саду позади дома, в котором мы собирались, сэр Джеймс напал на него и попытался пронзить его своей шпагой.
Я ничего не знал об этих переговорах и тем более о попытке покушения, настолько хорошо все участники скрыли эту историю, и был изумлен и услышанным, и тем, что Турлоу рассказывает мне это сейчас.
– Почему покушение не удалось?
– Оно чуть было не удалось. Король получил колотую рану в руку, был совершенно ошеломлен и, без сомнения, погиб бы, если бы кто-то не закрыл его своим телом и не принял бы смертельный удар в самое сердце.
– Храбрый и добродетельный человек, – сказал я.
– Возможно. И разумеется, крайне необычный, ибо это был не кто иной, как Нед Бланди, который пожертвовал собой и умер за государя, им презираемого, позволив свершиться реставрации той самой монархии, какой противостоял всю свою жизнь.
Я только уставился на него, слушая эту удивительную историю. Видя мое недоумение, Турлоу улыбнулся и пожал плечами:
– Быть может, он был человеком чести, который верил в справедливость и не находил ее в убийстве. Полагаю, сэр Джеймс не посвятил его в свои намерения. Не могу дать более внятного объяснения его побуждениям, да оно, думаю, и не нужно: Бланди был хорошим солдатом и верным товарищем, но я никогда не слышал, чтобы он убивал без необходимости или обращался с врагом жестоко. Уверен, он был счастлив спасти жизнь Престкотту, но не пособлять ему в убийстве, пусть даже его жертвой должен был пасть король.
– А что же сэр Джеймс? Почему вы его не убили? Это ведь, кажется, ваше излюбленное решение всех вопросов.
– Убить его было непросто. На переговорах присутствовали очень немногие, и охраны не было почти никакой, так что некого было послать в погоню: ради безопасности мы полагались более на тайну, нежели на силу. Поэтому после нападения сэр Джеймс спасся без особых затруднений, и что ни день мы ждали, что он предаст огласке то, что успел узнать. И мои агенты, и сторонники короля без устали охотились за ним, но тщетно. Мы не могли объявить о его преступлении, ибо это раскрыло бы предмет наших переговоров, и единственной нашей надеждой было заранее очернить его, дабы, когда он заговорит, никто бы ему не поверил. Сэмюэль, как обычно, прекрасно справился с подделкой писем, и среди сторонников короля нашлось достаточно таких, кого можно было подкупить, чтобы не особенно докапывались до сути. Престкотт бежал за границу и там умер. Ирония судьбы: своего короля он предал, как никто другой, но был совершенно неповинен в преступлениях, какие ему приписывали.
– Итак, ваши затруднения остались позади.
– Нет. Отнюдь. Он не решился бы на столь отчаянный поступок, полагаясь на одно только слово Неда Бланди. Он настаивал на том, чтобы самому увидеть доказательства, и Нед представил ему их.
– Что за доказательства?
– Письма, памятные записки, дипломатическая корреспонденция, извлечения, даты встреч и имена присутствующих. Много всего.
– И он ими не воспользовался?
Турлоу печально улыбнулся.
– О нет. Я принужден был заключить, что их у него не было, что Нед Бланди припрятал их где-то вместе с ключом к шифру, которым был скрыт их смысл.
– Следовательно, он и был тем самым человеком, о котором упоминал Сэмюэль?
– Да. Незадолго до смерти Бланди в последний раз посетил свою семью. Логично заключить, что он оставил пакет у них. В этом деле он не мог положиться больше ни на кого другого, даже на старых товарищей по оружию. Я многократно приказывал обыскать их дом, вот только мои люди ничего не обнаружили. Но я уверен, девушка или ее мать знали, где спрятан пакет, и они были единственными, кому это было известно. Бланди был слишком разумен, чтобы доверить такую тайну посторонним.
– А они мертвы. И теперь не могут сказать вам, где он.
– Совершенно верно. Но не могут они рассказать и Джеку Престкотту. – Турлоу улыбнулся. – И это величайшее для всех облегчение. Ибо, окажись у него эти улики, он мог бы просить графский титул и половину графства в придачу, и король бы пожаловал их ему. И Кларендон пал бы безропотно.
– И вы пообещали Престкотту, что я дам ему эти самые бумаги?