– Я сказал только, что вы дадите ему некие сведения. И это вы вполне в силах сделать, поскольку я вам их сообщил.
– Вы уже располагаете сведениями, которые ищет Престкотт.
– Нет. Но буду безукоризненно честным и скажу, что догадываюсь, в чем они заключаются.
– И вы решили не говорить мне, чтобы я обрек эту девушку на смерть.
– Верно. Я предпочел бы получить бумаги Бланди, чтобы их уничтожить. Но поскольку на это надежды мало, то лучше, чтобы они не достались никому. Они поставят под угрозу безопасность и положение слишком многих людей, включая меня самого.
– Вы заставили меня совершить убийство ради собственных целей – уныло произнес я, ужаснувшись жестокости этого человека.
– Я говорил вам, что власть не для щепетильных натур, доктор – негромко ответил он. – Да и что вы потеряли? Вы ищете как отмстить Кола и его покровителям, и благодаря Престкотту вам это удастся.
Тут он подал знак позвать Престкотта, и юнец вошел, сияя самодовольством, очень гордый своей хитростью. Во всяком случае, я был уверен в том, что долго это самодовольство не продлится. Я согласился избавить его от суда, но понимал, что сведения, которые он услышит из моих уст, явятся для него горшей карой. Не был я и в настроении щадить его.
Он начал с пространных и лицемерных изъявлений благодарности за доброту и милосердие; их я оборвал без церемоний. Я знал, что содеял, и не желал восхвалений того, что произошло. Это было необходимо, но мои ненависть и презрение к этому человеку, который принудил меня к преступлению, не знали предела.
Турлоу, думается, заметил мой гнев и мое нетерпение и вмешался, прежде чем я дал волю своему бешенству.
– Вопрос в том, мистер Престкотт, кто подвел вас к вашим выводам? От кого вы получали подсказки и намеки, которые дали вам уверенность в том, что Мордаунт виновен? Вы многое рассказали мне о своих изысканиях, но не все, а я не люблю, когда меня обманывают.
Юнец покраснел от этого обвинения и попытался сделать вид, будто не испугался угрозы, таившейся в тихом и мягком голосе Турлоу. А Турлоу, умевший навести больший ужас с меньшими усилиями, чем кто-либо из известных мне людей, продолжал с холодной невозмутимостью.
– Повторяю, кое о чем вы умолчали. Из вашего собственного рассказа следует, что вы даже не подозревали о существования сэра Сэмюэля Морленда и все же без труда многое узнали о нем и его интересах. У вас не было рекомендательного письма к управляющему лорда Бедфорда, и тем не менее управляющий вас принял и весьма щедро снабдил всевозможными сведениями. Как вам это удалось? Зачем было такому человеку, как Коллоп, разговаривать с вами? А именно этот разговор явился переломным моментом в вашем дознании, ведь так? До встречи с ним все было покрыто мраком и туманно, а после стало вдруг ясно и понятно. Кто-то сказал вам, что Мордаунт предатель, кто-то рассказал вам о его связи с Сэмюэлем Морлендом и этот кто-то поощрял и поддерживал вас в ваших поисках. До того у вас были всего лишь подозрения и неясная догадка.
Престкотт все еще запирался, но понурил голову, как нерадивый ученик, не выучивший урок.
– Надеюсь, вы не собираетесь сказать нам, будто сами все придумали. Доктор Уоллис подвергался опасности ради вас и заключил с вами соглашение. И это соглашение потеряет силу, если вы не выполните своих обещаний.
Наконец он поднял голову и уставился на Турлоу, и лицо его расплылось в странной и, я сказал бы, почти безумной ухмылке.
– Я узнал это от друга.
– Друга. Как мило с его стороны. Не соблаговолите ли назвать нам его имя?
Я даже подался вперед в предвкушении, так как был уверен, что следующие его слова дадут ответ на вопрос, ради которого я рисковал столь многим.
– Китти, – сказал он, и я воззрился на него в совершеннейшем недоумении. Это имя ничего мне не говорило.
– Китти, – повторил как всегда невозмутимый Турлоу. – Китти. И он…
– Она, во всяком случае, в прошлом, потаскуха.
– По всей видимости, очень хорошо осведомленная.
– Она достигла больших высот в своем ремесле. Удивительно, не правда ли, как некоторым улыбается Фортуна? Когда я впервые повстречал ее, она пешком брела в Танбридж, чтобы заниматься этим там. Не прошло и полугода, и вот она уже обрела полное благополучие как метресса одного из величайших вельмож страны.
Турлоу поощрительно и ласково улыбнулся.
– Она весьма здравомыслящая девушка, – продолжал Престкотт. – До ее возвышения я был добр к ней, а когда случайно встретил ее в Лондоне, она отплатила мне сполна, пересказав слухи, какие ей довелось услышать.
– Случайно?
– Да. Я прогуливался, а она увидела меня и подошла ко мне. Просто проезжала мимо.
– Да, разумеется. А этот вельможа, который ее содержит. Его имя?..
Престкотт выпрямился в кресле.
– Лорд Бристоль, – сказал он. – Но молю вас, не говорите никому, что сказал вам я. Я обещал хранить молчание.