— Знак принадлежности к Алой Сотне.* Завтра и тебе сделаем такой же. Негоже гран-полковнику подобного элитного, как ты говоришь, отряда не иметь отличительного знака.
…Влад прошолся по отведённой для него комнате, с любопытством осматриваясь. Его комната в замке превосходила своими размерами президенский люкс в прежнем, земном пятизвёздочном отеле. Большой стол из морёного дуба, украшенный великолепной резьбой. Диван со стоящим рядом столиком. Стену, противоположную дубовому столу, занимало большое зеркало от пола до потолка. Над диваном висела картина, выполненная явно старым мастером. Ночной порт со стоящими по обоим сторонам канала большими судами с зарифленными парусами и впереди высокий замок, словно состоящий из шести круглых башен. Полюбовавшись картиной Влад заметил на стене над креслом карту. На ней, под розой ветров, были изображены оба полушария Эльфийны. С картой Земли не было ни малейшего сходства — один огромный материк опоясывал планету по экватору, почти соединясь концами сам с собой. На южном полюсе большой остров, немного не дотягивающий размерами до материка. На остальной части были разбросаны большие и малые острова, так что тут суша занимала гораздо больше места, чем на Земле.
Между двух окон был великолепный камин с тихо потрескивающими горящими дровами. Скиталец подошёл поближе и к своему удивлению обнаружил, что пламя почти не давало тепла и совершенно не коптило. Из раскрытого окна послышались звуки гитары и тихий девичий голос негромко запел:
Скиталец выглянул в окно. Прямо под ним сидела Дэльфи и задумчиво перебирала струны инструмента, похожего на гитару.
Девушка замолчала, тихо перебирая струны, потом отложила инструмент и, потянувшись, скрылась в замке.
…Там леший по болотам бродит,
И бедных путников манит…
Скиталец проснулся от странного ощущения, словно бы кто-то на него смотрит. В комнате стоял полумрак. Лунный свет лился сквозь зелёные портьеры, создавая полную иллюзию того, что ты находишься на морском дне, а на кресле сидело некое пушистое создание и беззаботно болтало лапами, или ногами? В полутьме было непонятно. Довольно смышлёная физиономия с острыми кошачьими ушками и, слегка светящимися в темноте зелёным блеском, глазами.
— Проснулся хозяин? Извини, что потревожил, — сказало создание и ловко соскочив на пол, подошло к его кровати, вскарабкалось на постель, село рядом и протянуло небольшую, но всё-таки руку, — ну, давай знакомиться. Я — Натал, домовой. Тебя я знаю — ты принц, князь, полковник, он же Скиталец, он же Влад. Правильно?
Влад осторожно пожал протянутую маленькую руку.
— Правильно. Домовой — это хорошо. И много вас? Замок то ведь большой… — спросил он с любопытством разглядывая пушистика.
— Обижаешь, хозяин. Я один. Люди говорят, что двум хозяйкам на одной кухне тесно: не уживутся. А двум домовым даже в таком замке тоже будет тесно.
Беззвучно приоткрылась дверь и в щель протиснулся ещё один мохнатик. Влад с интересом посмотрел на вновь прибывшего. Если судить по некоторым анатомическим особенностям, то это существо было женского пола.
— Так ты же говорил, что один тут?
— И сейчас говорю, что я один тут домовой. А это моя жена — Натала. Та подошла поближе, вежливо поклонилась Владу, и устроилась рядом с мужем.
— Без женщины никак нельзя, ни одному нормальному мужику. Ты смотри, хозяин, принцессу не обижай. Она хорошая девочка. Хотя, конечно, не без ветра в голове, да чего с неё требовать — то: молода ещё. А то видел я, как ты с голыми руками пошёл против мечей и стрел.
— Натала…, - задумчиво произнёс Скиталец — очень уж у вас имена похожие.
— Ничего удивительного. У вас, эльфов, так же. Только, пожалуй, посложней будет.
— Объясни.
— Когда принцесса выйдет за тебя замуж, она станет королевой Владой первой, а не королевой Дэльфиореттой. Но называть ты её сможешь как захочешь: и Владой и Дэльфи.
— Ясно, — сказал Скиталец, а сам подумал, что это почти как и у людей. Только тут не фамилия мужа становится фамилией жены, а имя мужа становится именем жены.
Домовой положил руку на плечи жены, нежно прижал её к себе. Та взяла его за руку.
— Ладно, Натала, идём, у нас ещё много дел с тобой. Пусть князь отдыхает.
Но едва Влад прилёг, как в дверь вновь настойчиво постучали. Чертыхнувшись про себя, он встал и, недоумевая кого это ещё принесла нелёгкая, прошлёпал босыми ногами к двери. За дверью никого не было. Лишь на полу сидел давешний большой серый попугай и, повернув голову набок, разглядывал его одним глазом.
— Пр- р-ривет! — сообщила птица, — я пр-р-ришёл!
— А ты кто? — оторопел Скиталец.
