– Извините, – мимоходом уронила, входя в комнату, Нина Игнатьевна. – Если у вас ко мне все, то я вынуждена просить вас уйти. Мне надо собираться. У меня сегодня дела.
– Да, да. Конечно, – торопливо засобирался Валентин. – Еще раз простите за беспокойство.
Ну, что ж. Встреча у вдовы назначена на пять, значит, к четырем надо быть на месте, чтобы проследить за ней. Уж раньше чем за час до назначенной встречи она из дома вряд ли выйдет.
Валентин вышел во двор и взглянул на часы. Одиннадцать. Застать кого-либо из знакомых и друзей покойного Григорьева дома не стоило и надеяться. А значит, надо ехать к себе на Суворовский и пообщаться по телефону с теми из них, чьи рабочие телефоны указаны в записной книжке. А возможно даже, встретиться с парочкой из них, если повезет. Валентин уже выходил из арки на улицу Желябова, когда буквально нос к носу столкнулся с сыном покойного.
Сергей Григорьев, высокий складный парень, хорошо одетый, с чуть нагловатым выражением лица и приятными манерами, учился в театральном институте. Сейчас, по идее, должен был быть на занятиях, но Валентину неожиданная встреча с отпрыском покойного была только на руку.
– Сергей Борисович, – окликнул он Григорьева-младшего.
– Вы мне? – удивленно приподняв бровь, притормозил юноша.
– Совершенно верно. Разрешите представиться, лейтенант Горлов, уголовный розыск, – подходя, протянул руку Валентин, сетуя на собственную несолидную внешность; на лице Сергея Григорьева появилась неприятная, чуть насмешливая улыбка, когда он окинул лейтенанта долгим нахальным изучающим взглядом.
– Григорьев, как вы сами заметили, Сергей Борисович. Чем обязан? – засовывая руки в карманы модной куртки, поинтересовался наглец.
– Как вы понимаете, я расследую обстоятельства гибели вашего отца. И в этой связи мне бы хотелось узнать, не было ли у вашего покойного отца в последнее время ссор или конфликтов на работе или на личной почве? А возможно, конфликт был давним, но имел под собой серьезные основания? И, кстати, если вы не против, давайте присядем вон там на лавочку, – указывая на одну из скамей, установленных на бульваре посреди улицы, предложил Валентин.
– Не вижу смысла, – пожал плечами Сергей. – Мне неизвестно ни о каких конфликтах и тем более ссорах. Рабочие вопросы отец со мной не обсуждал, а со знакомыми, насколько мне известно, он не ругался.
– Ясно. Тогда позвольте еще один вопрос, – с трудом сдерживая недовольство, проговорил Валентин. – Насколько мне известно, вы учитесь?
– Ну да, – тряхнув модно подстриженными ухоженными волосами, подтвердил Сергей.
– В таком случае, почему вы сейчас не в институте? Сессия, насколько мне известно, еще не началась.
– Просто отменили пару, решил зайти домой, а что, это наказуемо?
– Ну, что вы, так, интересуюсь в рамках следствия. А в день убийства вашего отца вы не появлялись днем дома?
Ответить Сергей не успел, его прервала пожилая дама в старомодной шляпке с вуалью и хозяйственной кошелкой в руках.
– Добрый день молодые люди, – кивнула она, проходя, с интересом глядя на Сергея и лейтенанта.
– Здравствуйте, Клара Робертовна, – кивнул Сергей, слегка поклонившись.
– Соседка?
– Да, с нижнего этажа. Так что вы хотели?
– В день убийства…
– Ах да. Нет. В тот день не появлялся. У меня были допоздна занятия. Я вернулся домой только в восемь, когда все уже случилось и тело увезли, – неприязненно проговорил Сергей.
– Ясно. Еще раз извините.
Сергей развернулся на каблуках и двинулся во двор, а Валентин, отойдя от арки, прогулялся до ближайшего магазина и обратно. Соседка Клара Робертовна ему понравилась. Уж больно любопытные и живые у нее были глаза.
– Проходите, молодой человек, сюда, пожалуйста, – любезно пригласила лейтенанта Горлова Клара Робертовна, распахивая двери просторной комнаты. – Присаживайтесь. Значит, вы из уголовного розыска? – с ласковой улыбкой разглядывала она Валентина. – У вас на удивление хрупкая внешность для столь серьезной профессии, – без всякого смущения заметила пожилая дама. – Впрочем, что сила тела против силы духа? Итак, слушаю вас.
– Меня интересуют ваши соседи Григорьевы, вы давно с ними знакомы?
– Очень давно. Наши семьи жили в этом доме еще до революции. Удивительно, что и мы и они уцелели. Невероятное везение для страны с такой историей, как наша, – печально улыбнулась она. – Мой дед служил при министерстве иностранных дел, и по невероятно счастливому стечению обстоятельств его услуги были востребованы большевиками. Он уцелел в годы революции и страшные годы сталинских чисток. Мой отец пошел по его стопам и тоже служил по дипломатической части. Какое-то время мы даже жили в Москве, но после отставки отца вернулись в родной город, в свою старую квартиру, – неторопливо рассказывала Клара Робертовна.
– А Григорьевы?
