– Ах, ну да. Конечно. Что же делать? – Полковник почесал лысеющую макушку.
– Позвони его жене, ты же ее знаешь?
– Да.
– Посоветуйся.
– А что, это мысль! – оживился Яков Михайлович, снова надевая на нос очки. – Где моя записная книжка?
– В прихожей, возле телефона. Где и всегда, – терпеливо напомнила Надежда Алексеевна, ловко работая спицами.
Но звонить Яков Михайлович отчего-то не стал, а появился вдруг на пороге с неподвижным выражением лица и стеклянными глазами.
– Яша, ты что? – встревожилась жена. – Что-то случилось? Плохо? Яша?
– А? Нет, нет. Как же это я сразу не сообразил? Горло, перстень… Старая я калоша! Все как тогда: один дома, днем, кабинет!
– Яша, да в чем дело-то, можешь ты нормально объяснить?
– Да. Дело, понимаешь, дело, которое мы сейчас расследуем, как я не сообразил? Ведь все в точности совпадает! И почерк, и обстоятельства, и даже перстень! – суетливо жестикулировал взволнованный полковник. – И ведь вел его именно Андриан Дементьевич! Я тогда еще совсем зеленым опером был, только службу начинал! Так. Который сейчас час?
– Половина десятого.
– А с другой стороны, что тут по телефону обсуждать? – сам с собой рассуждал полковник. – Лучше с самого утра на совещание всех собрать и дело из архива запросить. А? Мать?
– Да уж смысла на ночь глядя людей беспокоить не вижу, – поддержала его Надежда Алексеевна. – И вообще ты собирался по поводу подарка звонить. Позвонил бы, а то поздно будет, вдруг они рано спать ложатся.
– Да, да, – согласился Яков Михайлович и поспешил назад в прихожую, приговаривая по пути: – Это ж надо? Старая я калоша…
– Убийцу тогда нашли, арестовали и осудили. Звали парня Тихон Карякин. Материалы старого дела я из архива запросил, так что первым делом, думаю, надо выяснить, где сейчас находится этот самый Карякин, а вторым, как выглядел похищенный перстень, есть его фото?
– Нет. Только общее описание, – сокрушенно признался капитан.
– Плохо! – в сердцах воскликнул полковник. – Единственная вещь пропала из квартиры после убийства, а вы? Впрочем, и я хорош, мог бы и раньше сообразить, – не стал валить все промахи на подчиненных Яков Михайлович. – В общем, подробное описание перстня, лучше фото, и откуда и когда у убитого взялся этот самый перстень. Задача ясна?
– Так точно.
– Исполняйте, вечером ко мне с докладом, а я тоже со своей стороны подумаю.
Изучение дела тридцатилетней давности полностью подтвердило мнение полковника Чубова. Совпадали почерк, обстоятельства, детали. Складывалось впечатление, что кто-то решил повторить давнее преступление с точностью до мелочей. Но кто и зачем? И почему жертвой был выбран Григорьев? Впрочем, тут как раз все было ясно. Он был владельцем перстня. А если так, то, возможно, подобный способ отъема перстня был обязательным ритуалом? Как ни крути, а если верить материалам старого дела, первым владельцем перстня был Григорий Распутин, личность мистическая. А психов, повернутых на мистике, хватает и в наш век электроники и покорения космоса, размышлял капитан Ерохин.
Хотя, если верить материалам дела и полковнику Чубову, убийцей доктора Платонова Тихоном Карякиным руководили вовсе не мистические мотивы. А может, убийство было заказным? Тихон своей вины так и не признал, а, соответственно и заказчика не выдал? А что, если Карякин не успел передать заказчику перстень, а спрятал его где-то? И если так, то тот же самый заказчик мог спустя годы отыскать перстень и вновь попытаться завладеть им. Впрочем, в деле говорится, что он сдал перстень в скупку и его успели продать. Но ведь владелец скупки мог быть посредником между Карякиным и заказчиком, или сам был заказчиком, ведь его даже никто особо не тряс тогда, в тридцать шестом. Н-да. Вопросов было гораздо больше, чем ответов. Во всяком случае, для начала надо выяснить, где сейчас находится Тихон Карякин, а от этого уже плясать, заключил капитан.
Впрочем, сидеть сложа руки в ожидании информации капитан Ерохин не планировал. Решив, что время церемоний закончилось, он вызвал к себе на Суворовский вдову Григорьева Нину Игнатьевну, его сына и домработницу, подгадав так, чтобы никто из них не пересекся друг с другом. За Григорьевым-младшим он отправил в институт Валентина Горлова, за домработницей – Мурзина, а вот Нине Игнатьевне было предложено добираться самой. Надо было сбить спесь с вдовы, чтобы была более покладистой.
Григорьева вплыла в кабинет павой, высокомерно поглядывая по сторонам. Юрий Петрович хорошо знал такой тип дамочек и очень их недолюбливал. Они всегда свято уверены, что весь мир перед ними в долгу, за какие такие заслуги все кругом им должны, ответить они никогда не могут, но уверенность сидит в них твердо. Вот и Нина Григорьева такая же.
Капитан уже встречался с вдовой в день убийства, но тогда у него было слишком много дел, чтобы внимательно рассматривать женщину. Теперь же он позволил себе осмотреть ее не спеша, пристально, изучающе.
