— А вы ранее осматривали тут же найденную руку конюха Григория Безуглова? У него была такая же рана? — сморщив курносый носик, спросила Глафира.
Тут замялся исправник Сиропский.
— Понимаете, рука конюха провела в озере больше недели, там все опухло, воняло, просто кусок мяса. Мы просто похоронили в могиле, так жинка его захотела, чтобы было где поплакать о муже, — оправдывался исправник.
— То есть вы ту руку не видели? — поинтересовалась Глафира.
— Я слышал, конечно, эту историю, но сам фрагмент тела мне не показали! — снова улыбнулся доктор.
— Понятно, жаль, а то можно было бы сравнить эти раны!
— Ой, что тут сравнивать?! Змей подколодный сожрал их, и все дела! — в сердцах воскликнул Сиропский.
— Какой-то странный и избирательный у вас Змей, тела ест, а руки выплевывает! Не любит, что ли?! Не вкусно? — хмыкнула Глафира.
Доктор Свирин лучезарно улыбнулся, а сыщик Свистунов сначала захихикал, а потом погрозил своенравной служанке пальцем.
— Да что вы себе позволяете?! Вы тут не живете и ничего не знаете! — закричал в полный голос исправник Сиропский. — Чудовище в озере десятки человек видели, все об этом говорят!
— А раньше ваше чудо-юдо людей уже съедало? — вступил в разговор сыщик Свистунов.
— В последнее время нет, но есть легенды о татаро-монголах, что чудовище многих басурман поело, и войско Батыя испугалось и убежало.
— Татар поедоша и коней поедоша, — вполголоса поддакнула Глафира.
— Да-да, именно, так что, девушка, не женское это дело, не вашего ума дело лезть в расследование, — надулся исправник.
Глафира недоуменно взглянула на своего хозяина.
— Повторяю вам, Иосиф Вальдемарович, Глафира — моя помощница, по моему поручению она участвует в расследовании, собирает данные! — серьезным и твердым тоном сообщил Свистунов.
— Да-да, Аристарх Венедиктович, я вас понял. Против вас я ничего не имею, я наслышан о вашем таланте сыщицком, о ваших успешных расследованиях, а тут… девка молодая, везде лезет, — понизив голос, на ухо прошептал исправник Сиропский, с неудовольствием поглядывая на Глафиру.
Та хмыкнула, пожала плечами и отправилась разглядывать камыши, откуда достали откушенную ручку.
<p><emphasis><strong>Тверская область. Наши дни</strong></emphasis></p>Синий яркий «Мерседес» быстро ехал по пустынным улицам сонного городка.
— Ну, и что вы, Татьяна Викторовна, обо всем этом думаете? — В машине царило молчание, все еще свежо было в памяти горе Светланы, оплакивающей свою дочь.
— Можно просто на «ты», зови меня Таней, — пожала плечами парикмахер.
— Хорошо, Таня, что ты обо всем этом думаешь? — хмыкнул Куликов.
