Перстень русского дракона полностью

— Ну вот, на этом поводке, чтоб мужики Севу к озеру привели. Он поплавает чуток в озере, а потом его вернут. Степан вот отведет, а я сам к озеру ни ногой.

— Крокодил на поводке? Петенька, вот ты фантазер, — потрепал сына по голове Спасский. — Как ты такое вообще придумал?

— Пасть ему развязывать не будут, он просто чуток в воде полежит, освежится, а потом его мужики обратно приведут, — начал уговаривать отца мальчик.

— Как с собачкой погулять? — расхохотался Спасский. — Как Клопадру выгулять? А зачем ему в озере купаться, если у него пасть будет завязана, как он рыбу ловить будет? У Севы твоего перед носом косяк рыб будет плавать, а он только смотреть будет? Вот ты фантазер! — еще больше захохотал Спасский.

— Но, папенька, давайте попробуем. Степан уже умеет с ним обращаться, он его и кормит, и пасть завязывает.

— А если убежит-уплывет твой Сева, что Степка делать будет? Полезет за крокодилом в озеро? И вообще вода у нас холодная, не для африканских крокодилов!

— Ну, папенька, ну как подарок мне на именины, а то Сева умрет в яме без прогулки! — заканючил мальчик.

— Ой, делайте что хотите, хоть крокодила выгуливайте, только тебя, Петя, чтоб я возле озера не видел! — наконец смягчился публицист. — Эй, куда ты прешь? Не видишь, что ли? — это уже относилось к мужикам, которые криво устанавливали столы в беседке. — Балбесы криворукие! Я вас… так через так! — закричал интеллигентный литератор на исконно русском матерном.

Петя удовлетворенно хмыкнул и побежал договариваться со Степаном.

— Итак, Кирилл Романович, расскажите, где находится пропавшая Анна Сорокина? — грубо и резко начал допрос Иван Куликов.

— Какая Анна? Я не знаю такую, — заикаясь, ответил учитель Туз. Выглядел он плохо: лицо осунувшиеся, глаза красные, вид забитый и изможденный.

— Ах, не знаете?! — Голос у Ивана звенел от возбуждения. — А это знаете, что такое? — Он помахал какими-то фотографиями перед носом у задержанного.

Туз подслеповато сощурился, взял одно фото и тут же откинул его в сторону, как будто увидел ядовитую змею.

— Но это же… Откуда вы взяли? Зачем? — побледнел он, закрыл лицо руками.

— Мы взяли это в вашем рабочем компьютере. Как некрасиво, Кирилл Романович, хранить детскую порнографию на рабочем компьютере! А еще вы в школе работаете, ай-ай-ай! — заметил следователь.

Туз не отвечал, он также молчал, закрыв лицо руками.

— Молчите? Ну что же, отпираться не стоит, мы знаем, что это ваш компьютер, ваши папки с фото и видео. Вот, кстати, ордер на изъятие, подписанный прокурором. Мы действуем в рамках закона. Хоть вы и запаролили папки, но у нас тоже есть хорошие программисты, и мы все ваши файлы легко открыли.

Кирилл Романович затрясся, но также молчал.

— Вы Аню Сорокину выкрали на берегу? Вы были там в тот день, вы в другой компании тоже у озера жарили шашлыки. Вам Анечка сразу понравилась, и вы ее выкрали для своих целей?

Туз отрицательно замотал головой.

— Да, фото мои, но девочку я не знаю, я не ворую детей, я… я… просто фото смотрю, и все, — промямлил он.

— Просто фото смотрите? — железным тоном переспросил Иван. — А подскажите, за что вас уволили из тверской школы номер двадцать шесть?

Туз смотрел на Куликова помертвевшими глазами.

— Вы думали, что сумели уладить ту историю, дали огромные взятки, чтобы на вас не заявляли, но правду все равно не скрыть. Вас уволили, Кирилл Романович, за то, что вы приставали к восьмикласснице!

— Вы не видели ту восьмиклассницу, она выглядит старше вас! — крикнул Туз. — И вообще…