— Точно нет? А художник Жан Мануа? — ехидно поинтересовалась Глаша.
Служанка побледнела пуще прежнего, казалось, она сейчас упадет в обморок.
— Нет, как так можно! — Глаша поняла, что та безбожно врет.
— Он оставался здесь на ночь? — давила Глафира.
— Нет, конечно… я не знаю… я не видела… — залепетала Аксиния.
— А кто видел? Дуняша рассказывала об этом?
Аксиния прислонилась к стене, чтобы не упасть, закрыла лицо руками.
— Я не знаю… — прошептала она.
— Аксиния, не бойся. Я никому об этом не расскажу! Это поможет найти того, кто убил ее! — ласковым голосом приободрила ее Глафира.
— Ее убил Змей! — твердым голосом произнесла служанка и убрала руки от лица.
— Да нет, не Змей! Итак, что там с художником?
— Я не имею права обсуждать личные тайны своих господ, — глухо ответила Аксиния.
Глафира тяжело вздохнула.
— Я никому об этом не скажу, честно, мне это очень нужно, понимаешь? — притронулась она к холодной и белой руке служанки.
— Я думаю, вам стоит о Луизе переговорить с доктором Свириным, — тихонько на ухо прошептала Аксиния, потом снова нацепила на себя маску недопонимания. — Я ничего не знаю!
— Понятно, спасибо, — в ответ прошептала Глафира.
Она еще долго бродила по комнатам, осмотрела письменный стол Луизы, на котором обнаружилась парочка бульварных романов, блокнот и письменный набор с чернильницей и пером, стоящий слева от пачки бумажных листов. Заглянула под кровать, но там ничего не обнаружила, в комоде было пусто, в шкафу несколько немодных платьев прошлого сезона и коробка из-под шляп. В тумбочке у кровати обнаружился листик какого-то растения, распространяющий сильный запах. Глаша взяла его в руки, потерла между пальцами, понюхала.
Глаша все, что надо, осмотрела и про себя сделала выводы.
Спустилась вниз в гостиную, где пили коньяк мужчины. Яков Борисов так же пел песенку и расставлял на одеяле лошадок:
Чок-чок, пятачок, вставай, Яша, дурачок,Где твоя невеста, в чем она одета?Увидев Глашу, Лука Матвеевич кисло ухмыльнулся и с вызовом спросил:
— Нашли, что хотели?
— Я думаю, что да. Даже точно да, — в ответ лучезарно улыбнулась Глафира.
Сыщик Свистунов демонстративно закатил глаза:
— Глашенька, я с тобой в Опалихе серьезно поговорю, — зашипел он ей на ухо.
Горничная лишь пожала плечами.
<p><emphasis><strong>Тверская область. Наши дни</strong></emphasis></p>В Следственном комитете было тихо и пустынно, по гулким коридорам сновали с озабоченными лицами сумрачные тени следователей и работников комитета.
Лицо капитана Куликова, напротив, сияло и выглядело искрящимся счастьем и удовлетворением.
— Танюша, спасибо, что приехала! — обнял он девушку. — Сейчас мы его расколем, сразу скажет, куда девочку дел. Я его уж… — сжал кулаки Иван.
— А мне можно будет присутствовать?
