На кухне споро шла работа, повар Архип колдовал над праздничными угощениями, гоняя своих помощников. Глафиру тоже завалили работой, да так, что ей не оставалось ни времени, ни сил, чтобы заниматься расследованием. К обеду нужно было приготовить дюжину вкусных блюд, все разложить и украсить, Глаша крутилась как могла, пока ее не окликнула на кухне Матильда Львовна.
— Как вас там? Маша? Вы почему отлыниваете от своих обязанностей?
Глаша по уши в раскатанном тесте сначала подумала, что ослышалась, от каких еще обязанностей она отлынивает, если с самого утра помогает на кухне?
— Добрый день, Матильда Львовна. Вы это о чем?
— Как о чем? Разумеется, о Клеопатре! Разве вы, голубушка, забыли, что собачке нужны долгие пешие прогулки и свежий воздух? Вы с ней с утра не погуляли, и я вынуждена искать вас, Маша, на этой жуткой грязной кухне! — Она кивком указала на замызганный тестом передник Глафиры.
— Меня зовут Глаша, а не Маша, и меня попросили сегодня помогать на кухне, — принялась оправдываться горничная.
— Ничего не желаю слушать, сейчас же, немедленно сходи с Клеопатрой, живо! — приложив накрахмаленный платочек к глазам, завопила госпожа Метинская.
— Хорошо, сейчас выйду, — со вздохом Глафира сняла передник и вымыла руки, пирожки сегодня явно задержатся.
Несносная Клопадра отыскалась тут же, со злобным лаем она носилась по лужайке.
— Зачем ее нужно куда-то тащить гулять, если все свои собачьи дела можно сделать прямо здесь? — ворчала про себя Глафира. Некоторые свои дела Клопадра и сделала на лужайке, Глаше пришлось за ней убирать. Конечно же, не Матильда Львовна со своими крахмальными платочками будет тут мараться.
Продолжительным прогулкам в лес Клопочка тоже была не очень рада, и только они зашли в дубраву, как собачка сорвалась с поводка и убежала далеко вперед. Глаша кинулась следом.
— Клопа, стой. Клопочка! — бежала девушка за ней.
Собачка забежала в заросли лощины и оттуда заливалась отрывистым лаем. Заросли были дикие и густые, и Глаша все никак не могла добраться в самую глубь, Клеопатра в это время быстро и шустро что-то раскапывала у корней орешника, девушка успела схватить ее за ошейник, но в этот момент она увидела, что именно откопала Клеопатра Московская.
У корней орешника в раскопанной могиле белел человеческий череп, гнусно ухмыляющийся в диких зарослях.
— Под ореховым кустом… под ореховым кустом… там твоя невеста… — застонала Глафира, села на траву и обхватила голову руками.
<p><emphasis><strong>Тверская область. Наши дни</strong></emphasis></p>
