Асфеллот обыскал все, и уже собирался уйти ни с чем, как вдруг поднял глаза и встретился взглядом со своим отражением в зеркале.
Зеркало было старинное, в оправе из черненого серебра, осыпанной гранатами. А на подзеркальнике рядком выстроились пузырьки, флаконы, склянки с лекарствами. Дурманы, пустырники, сонные пионы – все, чем снабжали короля лекари, которых нашел сам Лоран Ласси.
Змееныш улыбнулся своему отражению, подошел к зеркалу и сгреб все, внимательно оглядев, чтобы на подставке не осталось и следа.
– Ищите теперь, ваша светлость, – ядовито сказал он. – Может, чего и найдете.
– … и сразу за пограничным островом попали в шторм. По-моему, меня до сих пор качает, – Расин улыбался. От волнения он все не мог усесться, и мерил шагами Арсенал. Пол в нем был сделан как шахматная доска, в черно-золотую клетку. – Что смешного, дядя?
– Ты вышагиваешь только по светлым плитам, как делал в детстве.
Расин посмотрел под ноги.
– Да, правда. А шкипером нашего корабля – вот совпадение! – оказался Рельт Остролист, сын Рэнона. Того стражника, который меня ребенком спас, когда я чуть со скалы не слетел. Он еще служит?
Тень прошла по лицу Алариха. Король не ответил.
– Служит? – повторил Расин, думая, что дядя не расслышал.
– Его убили за неделю до твоего приезда, – стараясь казаться ровным, ответил король. – Между Старыми верфями и Приморским рынком. Тело нашли на мелководье. Он… был бы тебе рад.
Расин помолчал, приходя в себя от этой новости.
– Убийц нашли?
– Где их найдешь на Старых верфях…
– Так у него на Старых верфях врагов не было, – Расин тряхнул головой. – Остролиста там уважали, он из той же бедноты вышел, и жена его рыбачка… Нет, тут другое. А случалось еще, что стражей убивали?
– Тяжелый разговор заводишь, Расин. Не об этом я хотел говорить сегодня.
– Так случалось или нет?
– Случается. За последний месяц не стало троих.
«Селезень умом, что ли, тронулся, – с возрастающим возмущением подумал Расин. – Ведь не водилось за ним такого раньше!» А вслух спросил:
– И что Леккад?
– У него под началом дворцовая и городская охрана. Приморье отдано помощнику, Лорану Ласси.
– Имя-то какое… Будто на старом языке. Постой, а он часом не… – Расин прикусил язык, не желая высказывать свою мысль.
– Да, похоже, что Асфеллотских корней. Лишний раз не говорит, но и за тайну не держит. Ну, вот ты уже и вскипел! А ведь и в глаза его не видал, – упрекнул Аларих.
– И большого желания на то не имею, хотя, видно, придется.
– А вот Леккад говорил, что дело свое он знает.
– Оно и видно. Граф Леронт дело свое знает, зато у меня в Пяти колокольнях стражника пальцем тронуть не посмеют.
Дела… Беседа нравилась Расину все меньше. Похоже, будет им с Леронтом отдых – на целый год вперед.
Среди бумаг стоял узкогорлый флакон из бледно-голубого стекла, с остатками темного настоя на дне. В похожие склянки разливали бальзамы. Князь взял его, вытащил пробку и принюхался.
– Положи на место, тебе рано голову лечить, – сказал Аларих.
– Как пустырником отдает… – Расин наклонил флакон. Темный настой тягуче пополз к горлышку. – Это от чего?
Не дожидаясь ответа, он спрятал флакон в карман. Лэм посмотрит, что за варево.
– Успокоительное. Облегчает засыпание, отгоняет дурные сны.
– Раньше ты как-то без этого обходился. Любомудр готовил?
Король невесело усмехнулся.
– Когда это раньше – лет десять назад? Твой дядя стареет, Расин, ты собрался это исправить? Что до Нения, то мы виделись редко – он живет на севере. Месяц назад я отправил Любомудра с письмом на Храмовую гряду… Пока о нем ни слуху ни духу. Не придет вестей до конца недели – отправлю корабль.
– Письма с Края морей идут долго, – заметил князь. – Возможно, поводов для тревоги нет. Пока – нет. Что думаешь по поводу Советников?
– Они приближаются к совершеннолетию, – ответил Аларих, – скоро смогут править самостоятельно. Я, как местоблюститель престола Светломорья, принадлежавшего сыну, готов благословить их на правление. Когда они с Нением прибудут сюда, возможно, тебе придется сопровождать их на Лакос. Это не входило в твои планы, я понимаю, но…
– При чем здесь мои планы, дядя Аларих…
В беседе прошел еще час. Расин касался то одного, то другого – династические смуты на Севере, распри вольных городов на Юге, дела морские – обо всем Аларих был осведомлен и на все имелись у него суждения. Князь начал успокаиваться. «Не так все и плохо, – думал он, не упуская ни одного жеста или слова короля, – а досужие языки везде найдутся…»
– Я тебя заболтал, а ты с дороги, – спохватился Аларих. – Будет день – будут разговоры. Пойдем.
– Бывало, ты и ночевал в Арсенале, – сказал Расин. – Нарушишь обычай ради дорогого гостя?
– Теперь я здесь не ночую, – отозвался король. – Когда я один,
– Кто это «он»?