– Не оборачивайтесь, сударь, богом прошу! Клянусь, я вам плохого не сделаю! – говоривший был молод. Кроме того, взволнован и, кажется, сам боялся князя до смерти.
– Кто вы? – спросил Расин.
– Бедняк, сударь, житель Старых верфей. Мое имя ничего вам не скажет!
– Тогда почему бы не обернуться?
Говоривший помялся.
– Нет, сударь, так оно надежнее. Кто знает, а ну как мне это боком выйдет… Хотя, кажется, не большие-то вы друзья с Лораном Ласси.
– Угадали.
– Тогда выслушайте меня! Держались бы от него подальше, сударь! Добра от Асфеллотов не жди. Парнишку-то у гильдейской школы зарезал Дали, а, поди, на жителей Старых верфей свалили!
Расина точно кипятком ошпарило.
– Вы видели?!
– Да, видел! Своими собственными глазами! Думаю, заметил он чего не надо, вот и поплатился. И Остролиста, другого стражника, тоже Асфеллоты прибили, это я уже от других слышал. Рэнона хватили камнем по голове и сбросили в море, а незадолго до того он крепко поссорился с Лораном.
– Погодите… Из-за чего?
– Точно не знаю, но, думаю, из-за гаваней. Здесь все, сударь, из-за гаваней. В потайных местах целый флот можно укрыть, шутка ли! Там иногда яблоку негде упасть.
– Что за корабли заходят?
Голос незнакомца упал до шепота.
– Пираты, сударь…
– Вы уверены? – Расин попытался повернуть голову, чтобы хоть уголком глаза разглядеть таинственного советчика, но тот заметил:
– Не оборачивайтесь, иначе убегу!
– Хорошо, продолжайте.
– Старые верфи об этом давно знают. Частенько сам Черный Асфеллот наведывается, прямо по городу шастает! Наши рыбаки его раньше-то встречали, кой-кто в лицо знает, да и кораблик заприметили. Нынче зимой наши одно судно пожгли, так на следующий день шести домов не досчитались. Лоран скоро все Верфи изведет, здешний люд ему поперек горла…
– Кто сейчас капитан гавани?
– Да все тот же – Фереш Ракоци.
– Что с ним сталось? – поразился князь. – Он же был честный старик!
– Будешь тут честным, когда дочь с зятем убили, а внук, по слухам, пропал без вести.
Расин слушал и чувствовал, как кровь заливает ему лицо.
– Есть ли среди стражи те, кто верен королю?
– Стало быть, кто не Асфеллоты. И кто появился не раньше трех лет назад, их Гусак подобрал самолично.
– Гусак? – переспросил князь. – Селезень, что ли?
– Он самый. Старый хрыч королю предан, только умом не вышел. Остролист посмекалистей был, то и Лорана ненавидел. Чувствовал, что тот неспроста в стражу-то заявился, – человек помолчал. – Можно еще долго говорить, но главное я сказал… Вы сможете хоть что-то передать королю? Он вас послушает?
– Дядя? Надеюсь.
– Как это дядя? – удивился незнакомец. – Вы кто ж будете, сударь?
– Расин. Расин Ланелит.
Невидимый собеседник охнул.
– Младший принц! Благослови боже…
– Стойте!
– Прощайте, прощайте, ваша милость! Удачи вам и будьте осторожны! – Расин услышал быстрый топот босых ног по булыжнику. Он обернулся.
– Да постойте вы! Я еще…
Но увидел только мелькнувшую за поворотом серую рубаху. Лоцман подводного города удрал наутек, в очередной раз оправдав свое прозвище.
– Я дорогу назад хотел спросить…
Фиу Лэм в то утро проснулся рано. Он не стал беспокоить князя, разбудил кота и в его сопровождении покинул садовый домик.
Солнце золотило верхушки кедров, ослепительно вспыхивая сквозь просветы в кронах. Роса дрожала и переливалась разноцветными огнями. Белые космы тумана уползали прочь, прячась под мостами.
Кот, фыркая, обходил места, где было совсем свежо. Около одному ему известного логова он мяукнул, обещая вечером прийти опять, и скрылся.
В городе Лэм позавтракал, потом бродил по незнакомым улицам, долго бродил, расспрашивал, наконец, в безымянном переулке, таком узком, что двое еле могли разойтись, нашел то, что обычно искал в любом городе.
Переулочек наполнен был лавками и погребками, в которых продавали все, что душе угодно. Оговоримся сразу – душе чародейской. Простой люд не совался. Торговали порошками, зельями и книгами со всех краев Светломорья. Обитали здесь и особые ростовщики, сбывавшие драгоценности, чья цена была тем ниже, чем более сомнительную историю они имели. Никто бы не поручился, что, прикупив здесь кольцо или браслет, нельзя было потащить за собой чужую беду, проклятие или того хуже.
Лэм заглянул наудачу в дверь без вывески. Слабо звякнул колокольчик на красном шнурке – должно быть, глубокий старик, как и все здешние обитатели. Фиу попал в лавку старьевщика.
На все лады тикали часы, пахло пылью и старыми духами. Рухлядь тут была не самого высокого разбора – это чародей понял сразу. На полках тускло блестели флаконы, шкатулки без крышек, дешевые латунные кольца с выбитыми камнями и прочий хлам. Фиу огляделся. Глазу остановиться было не на чем, но тут шевельнулось чутье колдуна.
Чародей шаг за шагом прошелся вдоль полок, обследуя каждую вещицу. Нет, тщетно… Лэм озадаченно поскреб в затылке и снова вернулся к началу, не желая уходить без разгадки.