Они стояли по колено в пруду, зеленом от тины и ряски. Пруд напоминал озеро Спящего редана, но словно уменьшенное в сто раз. Из пруда поднималась на фигурной ножке чаша из старого мрамора, пожелтевшего и увитого трещинами. Фонтан.
Чашу до краев наполняла вода, но не болотная, а чистая, очень прозрачная и будто тяжелая на вид. На ней застыли лепестки желтых роз.
Вокруг стоял тенистый парк, запущенный, но красивый. Если бы не фонтан и не дорожки, усыпанные мелким песком, можно было принять его за лес. Солнечные лучи скользили сквозь вершины кедров, вспыхивали огоньками в каплях дождя на траве. Тянущая тревога исчезала, растворяясь под сводами старых великанов. И дышалось легко – хорошее было место, доброе. Другие здесь были хозяева, не чета тем, что обитали в Спящем редане.
Флойбек снял с ушей водоросли и переступил разбитый бортик фонтана. Он, щурясь, огляделся вокруг и вдруг замер.
– Арвельд… Арвельд, слышишь? Туда посмотри…
Невдалеке от фонтана на каменном постаменте стоял то ли петух, то ли павлин с ягодой в клюве. Арвельд сперва не понял, с чего Флойбек так разволновался, а потом его точно обожгло. Фазан, держащий вишню в клюве. Это был герб нынешнего королевского дома Лафии – Ланелитов.
– Не иначе, как мы попали в королевский парк, – изумленно сказал Флойбек. – Но как? Это уж мне совсем непонятно…
Они двинулись наугад по ближайшей тропинке, усеянной раковинами улиток. Хрустел под ногами мокрый песок.
Дальше от Фонтана парк уже не напоминал лес – в глубине мелькали статуи, беседки, скамьи, садовые руины. Попадались и озерца, но не такие как Ковш, а живые. Громко трещали лягушки.
Вот на дорогу вышел павлин. Высокомерно глянул, тряхнул драгоценным венчиком на куриной голове и отправился дальше, волоча за собой златотканый хвост.
Тропинка вильнула и вывела к граненой башне, сложенной из грубого темно-красного камня. Увеличь ее в сотню раз – точь-в-точь была бы крепостная башня от замка. Подобные садовые украшения в ту пору снова начали входить в моду. Эта отделана была особенно богато – кружевные решетки на окнах, водосточная труба и флажок-флюгер сверкали золотом. А над входом вилась надпись:
XV.
Внутри Арсенал своим убранством повторял идею зодчего. На стенах, обитых сафьяновыми шпалерами с золотым тиснением, развешано было оружие, все старинной работы.
Даже безделушки в Арсенале носили все тот же оттенок – латунные чернильницы, приборы для письма, статуэтки украшали кровавые гранаты и сумеречные аметисты. Громоздкая мебель, тускло блестя инкрустациями, почти не оставляла места.
Среди тяжелого великолепия светлым пятном выделялась фигура пожилого человека в дымчато-голубом. Седые волосы легкими волнами рассыпались по сутулым плечам. Он крутил в руках крышку от чернильницы, задумчиво глядя перед собой. Арвельд посмотрел на него, и сразу пришла на память голова изувеченной статуи, которую держал в руках на площади Мирча Наутек. Перед ними сидел король Аларих.– Выходи, что прячешься, – негромко произнес вдруг король. – Я все равно тебя увидел.
Сгарди переглянулся с Флойбеком. Но Аларих глядел в угол. Раздался негромкий шорох, и из-за тяжелого секретера показался…
– Это и вправду я, – послышался знакомый голос. – Я снова пришел тебя навестить, мой король.
– И для чего ты явился в этот раз?
– Прошли слухи, что вы все еще живы. Я пришел убедиться, что это так.
– И умирать не собираюсь, – спокойно ответил Аларих. – Зря пришел. Напугать меня не выйдет, сам знаешь. Жаль только, что мне никто не верит.
– Это верно. Все считают, что государь Лафии сошел с ума и ловит отражение своего сына. Я сам это слышал, славный король. А что, правду говорят, что нынешней ночью осквернили вашу статую? Ей, говорят, отсекли голову, – Амальфея зацокал языком. – Это надо же, какое несчастье. Ничего, приставят новую. Новую голову всегда можно приставить к короне.
– Я найду на тебя управу, – все так же спокойно произнес Аларих. – Против любой напасти есть средство. Дознаюсь, откуда тебя принесло…
– А все просто, славный король. Ваш сын умер и оставил меня наследником. Не грустите, монарх, скоро вы отправитесь к нему!
Аларих сжал крышку чернильницы и, вскочив, запустил ею в демона. Но Амальфея растаял в воздухе, только звучало эхо: «Умер! Умер!»
Король упал в кресло, уронил голову на сложенные руки и глухо застонал. Сжал руками виски, вполголоса повторяя имя Серена, прося кого-то пощадить его. У дверей раздались тихие шаги. Аларих поднял голову и вздохнул с облегчением, увидев в дверях Арсенала невысокого светловолосого человека.
Лоран. Лоран Ласси. Странно, но его появление короля успокоило.
– Как ты напугал меня! Я уж думал, что он вернулся…
– Кто? – спросил Асфеллот, взглядом обводя пустой зал.
– Неважно.
– Мой бедный король, – прошептал Лоран. – Вам снова чудится…
