– Вы, я знаю, считаете это место заколдованным, и самый отважный из вас не согласится войти сюда, не получив особого приказания. Но я и эти иностранцы не боимся. Поэтому дайте нам сосуд с маслом и несколько факелов и ждите, пока мы не вернемся. Поставьте зажженную лампу в проходе, чтобы мы могли увидеть ее в том случае, если наши лампы погаснут. Нет, не возражайте, а повинуйтесь. Опасности здесь нет никакой – воздух там внутри свежий, хотя и нагретый – я знаю это, я дышала им не раз.
Потом она подала руку Оливеру, чтобы он помог ей пролезть через отверстие в стене. Мы последовали за ней и очутились в другой пещере, в которой, как она сказала, воздух был много теплее, нежели в первой.
– Где мы? – спросил Орм тихо, потому что торжественная тишина этого места внушала благоговение.
– В гробнице древних правителей Мура, – ответила она. – Ты сейчас увидишь. – И она снова оперлась на его руку, так как спуск был крутой и скользкий.
Он тянулся ярдов на четыреста. Наши шаги гулко звучали в тишине, а наши четыре лампы, вокруг которых сотнями порхали летучие мыши, казались четырьмя звездочками среди окружающей темноты. Наконец проход стал расширяться и превратился в обширную площадь, которую куполом покрывал утес. Македа повернула направо, остановилась перед каким-то предметом, белевшим в темноте, подняла лампу и сказала:
– Смотрите!
Вот что мы увидели: огромное, высеченное из камня кресло, а на его сидении у его основания – человеческие кости. Между ними лежал череп, а на нем была надета набекрень золотая корона, в то время как другие украшения: скипетры, кольца, ожерелья, оружие – валялись вперемешку с костями. Это было не все, потому что вокруг кресла лежали другие скелеты – пятьдесят, а может быть, и больше, и среди них всяческие украшения, которые носили некогда их собственники.
Перед каждым из них стоял поднос из какого-нибудь металла – мы позднее убедились, что это серебро или медь, – на котором были навалены всяческие драгоценности: золотые чаши, блюда, ожерелья, браслеты, серьги, кольца и бусы, которые были сделаны из драгоценных камней, груды древних монет и сотни других вещей, которые ценили люди с тех пор, как на земле появились зачатки культуры.
– Понимаете, – сказала Македа, пока мы, раскрыв рот, смотрели на это ужасное и замечательное зрелище, – тот, который сидит на кресле, был царем. Окружают его придворные, стражи и жены. Когда он умер, они привели сюда всех его приближенных, посадили их вокруг него и убили. Сдуйте слой пыли, и вы увидите на полу следы крови, сохранившиеся до сих пор, кроме того на черепах остались следы от ударов мечом.
Квик, обладавший пытливым умом, сделал несколько шагов и проверил ее слова.
– Черт! – сказал он, отбрасывая череп в сторону, – я рад, что не служу прежним властелинам Мура.
Македа улыбнулась и повела нас дальше.
– Вперед, друзья, – сказала она, – здесь еще много царей, а масло у нас может кончиться.
Мы пошли дальше и приблизительно в двадцати шагах увидели еще одно кресло, на котором и вокруг которого лежали кости людей, застывших в тех позах, в каких застала их смерть. Перед каждым из тех несчастных, которым пришлось и после гроба следовать за своим властелином, стоял поднос с его драгоценностями. Перед троном этого царя лежали также кости пса, а среди них валялся богато изукрашенный ошейник.
Мы снова пошли вперед к третьему кладбищу, если его так можно назвать, и здесь Македа указала на скелет мужчины, перед которым стоял поднос, покрытый различными медицинскими и хирургическими принадлежностями.
– Скажи, о врач Адамс, – сказала она с улыбкой, – хотел ли бы ты быть придворным врачом повелителей Мура?
– Нет, госпожа, – ответил я, – но я хочу осмотреть эти инструменты, если ты разрешишь мне это. – И, пока она шла вперед, я остановился и наполнил ими мои карманы. Позднее, рассмотрев внимательно эти врачебные инструменты, приготовленные неведомо сколько тысяч лет тому назад – по этому вопросу ученые до сих пор никак не могут согласиться, – я нашел, что многие из них с некоторыми изменениями продолжают быть в употреблении до наших дней.
Мне почти нечего прибавить к рассказу об этой необычайной и страшной гробнице. Мы переходили от царя к царю, пока не устали рассматривать человеческие кости и золото. Устал даже Квик и заметил, что в этой семейной могиле очень жарко и что мы можем считать остальных покойников как бы виденными, оттого что они похожи друг на друга, как вопросы на анкетах.
