единственной причиной всех народных бед распростра-
нение ереси, они сумели полностью подчинить короля
своему влиянию.
Но я уверен, что скоро им дадут отпор. А пока что, да
будет тебе известно, король Роберт не только предоставил
им полномочия на подавление ереси – он еще согласился
утвердить папского ставленника Генри Уордло* архиепи-
скопом на престоле святого Андрея и примасом Шотлан-
дии. Таким образом, он в угоду Риму отступился от всех
вольностей и непререкаемых прав шотландской церкви,
которые так смело отстаивали его предки со времен
Малькольма Кэнмора. Его храбрые отцы скорей подписали
бы договор с дьяволом, чем пошли в таком вопросе на ус-
тупки Риму.
– Вот горе! А какой же выход?
– Никакого, старик, кроме немедленной перемены при
дворе, – сказал сэр Патрик. – Наш король – что зеркало: не
имея в себе света, оно всегда готово отразить тот свет, ка-
кой окажется поближе. Ныне Дуглас, хоть он и спелся с
Олбени, все же не склонен поддерживать притязания кня-
зей церкви, так как он с ними рассорился из-за тех поборов,
которые произвела его свита в Абербротокском аббатстве.
Скоро граф возьмет большую силу, потому что, по слухам,
он обратил Марча в бегство. Дуглас вернется, и сразу все у
нас пойдет по-другому, потому что его присутствие на-
ложит узду на Олбени, это тем вернее, что многие бароны,
и я в том числе (скажу тебе доверительно), решили спло-
титься вокруг графа для защиты наших прав. Значит, с
появлением Дугласа при королевском дворе придет конец
и твоему изгнанию. Тебе нужно только найти местечко, где
бы ты мог укрыться на время.
– На этот счет, милорд, – сказал Глосер, – мне ломать
голову не придется, потому что сейчас я вправе рассчиты-
вать на покровительство одного из властителей Горной
Страны, Гилкриста Мак-Иана, вождя клана Кухил.
– Ну, если ты можешь ухватиться за его плащ, тебе нет
нужды искать иной помощи: за рубежом Горной Страны
закон бессилен, кто бы ни повел судебное преследование,
мирянин ли из Нижней Шотландии или наши церковники.
– Но как быть с моей дочерью, благородный сэр, с моей
Кэтрин? – спросил Гловер.
– Пусть едет с тобой, приятель. От овсяных лепешек ее
зубы станут лишь белее, козье молоко вернет ей румянец,
который все эти тревоги согнали с ее щек, и даже для
красивейшей девушки Перта не будет слишком жестким
ложе из горного вереска.
– Не такие пустые заботы, милорд, смущают меня, –
сказал Гловер. – Кэтрин – дочь простого горожанина и не
избалована ни в смысле еды, ни в смысле жилья. Но сын
Мак-Иана много лет был гостем в моем доме, и я, при-
знаться, не раз подмечал, что он заглядывается на мою
дочь, а сейчас она, можно сказать, обрученная невеста!
Пока все мы жили здесь, на Кэрфью-стрит, меня это мало
тревожило, но как не опасаться дурных последствий, когда
мы окажемся с нею в горном клане, где у Конахара мно-
жество друзей, а у меня ни единого?
– Фью, фью! – свистнул в ответ благородный мэр. – В
таком случае посоветую тебе отправить дочь в монастырь
Элкоу – ведь там аббатисой, если память мне не изменяет,
какая-то ваша родственница? Нет, в самом деле, она мне
это говорила сама и добавляла, что нежно любит свою ку-
зину, как и весь твой дом, Саймон.
– Правильно, милорд, я полагаю, аббатиса настолько ко
мне расположена, что охотно возьмет на свое попечение и
мою дочь и все мое добро в придачу… Черт возьми, при-
вязанность ее довольно крепка, мать-настоятельница потом
не захочет выпустить из своих рук ни девицу, ни ее при-
даное.
– Фью… Фью! – свистнул опять рыцарь Кинфонс. – Не
зваться мне таном*, если этот узел легко развязать. Но
никто не скажет, что лучшая девушка Славного Города
попала в монастырь, как курочка в силки, да еще накануне
своей свадьбы с честным Генри Уиндом. Нет, не будет
такой молвы, пока я ношу пояс и шпоры и зовусь мэром
Перта.
– Но что же делать, милорд? – спросил Гловер.
– Придется каждому из нас пойти на некоторый риск.
Вот что: немедленно садитесь на коней вы оба, и ты и дочь.
Вы поедете со мною, и посмотрим, посмеет ли кто косо на
вас поглядеть. Приказ на твой арест еще не подписан, а
если пришлют в Кинфонс судебного пристава без грамоты
за собственноручной подписью короля, клянусь душою
Красного Разбойника, я заставлю наглеца проглотить всю
его писанину как она есть – пергамент вместе с воском. В
седло, в седло! И ты, – обратился он к Кэтрин, которая
вошла в комнату, – собирайся и ты, моя красавица.
Не прошло и двух минут, как отец с дочерью уже си-
дели на конях и скакали в Кинфонс, держась, по указанию
мэра, на полет стрелы впереди него, чтобы не выдать, что
они едут все вместе. Поспешно миновали они Восточные
ворота и понеслись дальше, не сбавляя хода, пока не
скрылись с глаз. Сэр Патрик следовал за ними не спеша, но
как только стражники и его потеряли из виду, он при-
шпорил своего резвого скакуна, и вскоре, когда рыцарь
