Поднявшись на ноги и пошатываясь поплелся в сторону выхода. Обернувшись увидел, что девушка всё также стоит на прежнем месте. Грозно прикрикнул:
– Я кому сказал! Хватит хернёй страдать! Ступай следом.
Всю дорогу к потайной двери за спиной слушал громкие всхлипы и плачь. Когда от нажатий заветных клавиш стопудовая дверца пошла открываться, на его плечи повисла девичья невесомая фигурка.
– Миленький! Любимый мой! Но как же так…. – Задыхаясь шептала она.
Взяв себя в руки, он грубо отслонил её от себя. Взглянув прямиком в её покрасневшие от слёз глаза, вкрадчиво произнёс:
– Уходи. Я тебя не люблю. И никогда не любил.
Раскрасневшееся лицо девушки медленно приобрело бледный цвет. Она отслонилась от него будто от прокажённого. Последние следы тоски и печали растворились без следа. Ни их месте появилась неприкрытая злоба и отчаянье.
Ни говоря более не слова, колдунья горделиво подняла голову. Даже будучи ниже его почти на пол головы, она умудрялась смотреть на него свысока. Проглотив обиду, девушка сбросила с плеч мешок и начала быстро подыматься по каменистому склону.
Едва она отошла от дверей на пару шагов, как пред ней возник бурлящий круговорот портала. Он молчаливо наблюдал, как она исчезала в бурлящих холодных водах. Портал с шумом захлопнулся, оставив после себя парящие в воздухе частички соли. Сердце разрывалось от страдания. Непреодолимое чувство утраты заполонило его душу. В голове пронеслась удручающая мысль:
«Будь я проклят! Если мне не суждено потерять всех тех, кого люблю.»
Невыносимая усталость опустилась на его плечи. Все лишения и тяготы опасного перехода как-то разом дали о себе знать. Дойдя до заветного прохода, обессилено опустился на холодный каменный пол. Обняв колени руками и опустив на них голову погрузился в длительный тревожный сон.
Снилась ему семья мельников. Почему-то в белых рубахах посреди алого поля. Отец семейства ласково прижимал к себе дочурку Лану. Подле него счастливо улыбалась помолодевшая Любава. Картина резко сменилась сценой из битвы у стен Старгорода. Здесь были Буян и Братислав. А с ними ещё около десятка знакомых ему бойцов, погибших в ту злосчастную ночь. Имён, которых он не мог вспомнить сколько не пытался.
Что было дальше он не помнил. Помнил только как к нему пришла простоволосая Ярина. Девушка ласково гладила его по голове. Шептала что—то радостно улыбаясь. Но что именно, разобрать не смог.
Затем резко проснулся, будто от испуганного крика. Чувство свободного падения было предельно реальным. Запоздало поняв, что разбудил его собственный крик, зябко потянулся. Поприседал и размял руки. Разгоняя горячую кровь по промёрзшему телу.
Взвалив на себя всё что осталось от дорожных мешков, направился в чернеющий пустотой ход.
Узкая бетонная кишка, петляя и изгибаясь оборвалась также резко, как и началась. Перун с удивлением осмотрел огромный каменный зал. Непохожий ни на что другое ранее им виденное.
Кучи беспорядочно разбросанных костей, выбеленные временем черепа. Вот что в первую очередь бросилось в его глаза. Вся комната была заполнена ошметками человеческих остатков. Один из черепов, лежащих прямо под его ногами. Был будто раздроблен мощными ударами, сразу с двух сторон.
Поборов в себе приступ паники, нервно сглотнул слюну и принялся осматриваться.
Серые монолитные стены, без единой трещины и скола. Выглядели так, будто были отлиты из извечно—прочного материала. Под ногами безжизненно блестели треугольные плиты. Отполированные настолько, что он ясно видел в них своё отражение.
Всё помещение тускло освещалось мягким желтоватым светом. Расположенных под самым потолком. Свет, пускай и тусклый, ненадолго ослепил его привыкшие к тьме глаза. На противоположной стене виднелась архаичная металлическая конструкция, в два человеческих роста. Отдалённо напоминавшая двери.
Перун двинулся вперёд, аккуратно ступая по скользким плитам. Краем глаз зацепил движение по бокам. Из образовавшихся щелей медленно выдвинулись металлические вороные стволы, закреплённые на подвижных балках.
По ушам дал невыносимый треск и скрежет. Приржавевшие за века простоя и бездействия механизмы пришли в движение. За его действиями молчаливо наблюдали всё те же шестиствольные трубы. Когда он, пройдя по залу переступил через очередную груду железа. На пути ему уже попадались парочка таких.
Каждый из разрушенных стражей, был окружён остатками раздробленных костей и щитов. На некоторых мертвецах всё еще сохранились оружие и доспехи. По выцветшим тканям и краскам на деревянных щитах, разобрать кому они принадлежали было невозможно.
Когда до странного вида двери оставалось чуть меньше пары шагов, сбоку выдвинулась небольшая панель. Две бесформенные кучи ржавого мусора двинулись было с места. Но тут же издав противный слуху писк замерли. В одной из них зажглись два алых огонька.
Только сейчас смог разобрать в бесформенной куче обезображенную голову. Голова была целиком отлита из метала, и больше всего походила на волчью. Разрушенный страж с ненавистью присущей всему неживому, сверлил взглядом своих жутких глаз, незваного нарушителя покоя.
