Узник поспешно кивнул. Тут же на него обрушился удар такой силы. Что, казалось бы, его голова оторвется он шейных позвонков и улетит сквозь оконце. Куда—то далеко, туда где не будет больше боли и страданий. Удар был настолько быстрым, что он не смог даже уловить его взглядом. В черепе гремели водопады, когда воевода снова занёс свою широкую длань для подзатыльника.
– Я понял тебя не бей меня. – Быстро выпалил юнец, вставая на ноги, вытягивая руки вдоль тела.
– Молодец. – Неуместно похвалил воевода. – Немногим с первого раза доходит.
Дверь напротив вновь открылась и на пороге показался сам князь. Высокий, статный светловолосый мужчина. С высоким светлым челом, заплетенной в косы бородой. Всё в этом человеке выдавало умелого воина. Обученного рубиться как пешим, так и верхом на лихом коне. Это стало понятно по осанке и походке. Пускай тело и было сокрыто блистающим златом доспехом, но по могучим рукам и плечам можно было измерить недюжинную силу.
Воевода почтительно поклонился, а Перун и вовсе рухнул на пол к ногам владыки. Стоящий рядом с воеводою широкоплечий князь, всё же смотрелся подле него будто малец около тяти. Едва доставая тому макушкой до груди.
– Ну будет тебе Илья. Небось запугал мужичка. – Звонко засмеялся князь, да так заразительно что и сам грозный воевода украдкой улыбнулся в бороду. – Встань отрок. У меня дело к тебе есть.
С неимоверным облегчением, сошел тяжкий груз с груди паренька. Не спеша, как и учил его воевода, он поднялся с холодного пола. Обмер, не вправе пошевелиться. Всё это время его изучал взглядом голубых глаз светлый витязь. Наконец удовлетворив своё любопытство, князь молвил:
– Дело требует чрезвычайной секретности. Клянёшься ли ты в верности мне, своему правители и владыке?
– Клянусь. – Не подымая головы отвечал он.
– Да будет клятва твоя нерушимой, и да пошлют на тебя боги наказание, и проклятья. На тебя и весь твой род коли ты клятву нарушишь.
Снова наступило короткое молчание. Князь будто собирался с мыслями, размышляя стоит ли вообще верить смерду—простолюдину. Без роду, без племени. Но видимо решение было принято задолго до этого, и князь начал:
– Это мой воевода. Илья Горыныч. Я доверяю ему как себе. Доверься ему и ты, как твой владыка. Присягни душою и телом. Ибо поступаешь ты ему в услужение. И более подле себя, я тебя видеть не желаю. Более того, запрещаю упоминать на чьей ты службе состоишь. Ибо отныне служба твоя секретна. При моём дворе тебе тоже не место. О местах и времени встречи вы уж сами условитесь. Будешь докладывать Илье Горынычу напрямую. Ровно, как и получать приказы к выполнению. За непослушание будешь бит. За строгостью наказания будет следить твой командир. Тебе это понятно?
– Понятно, милостивый владыка.
Князь задумчиво перевёл взгляд на Горыныча. Продолжил:
– Светозар неоднократно упоминал тебя. Чего смотришь? Жив ваш волхв. Давеча с ним долгий разговор был…. Он твердит что ты колдун силы необыкновенной. Неумелый пока, но могучий к стихиям. Волхв также упомянул что—ты умеешь оборачиваться в зверя. Это правда?
– Правда. – Честно признался хлопец, потупив взор.
– Тогда покажи! Здесь и сейчас.
– Не могу милостивый государь.
Князь гневно зыркнул в сторону воеводы.
– Ты же мне докладывал, что люди твои видели зверя. Сегодня ночью у таверны.
– Докладывал. – С готовностью подтвердил Илья. – Светлый княже! Я от своих слов не отступаюсь.
– Так почему же ты смерд! Проклятый мне здесь мозги, пудришь?! – Гневно наступал князь на пленника.
В какой-то момент они поравнялись. Оба молодые, крепкие. Один с чёрными будто вороное крыло волосами. Почерневший под знойным солнцем, с нечёсаной бородой. Второй со светлыми как пшеница кудрями и белым нетронутым солнцем лицом. Оба ровесники по летам, и по росту. Разве что Перун на пару пальцев ниже. Отступая к стене, будто ища защиту от княжеского гнева он ответил:
– Не серчай княже. Я ведь еще до конца не на учился оборачиваться. Сегодня ночью вот получилось, да на силу снова в личину человеческую вернулся.
Князь гневно зашагал от стены к стене. То и дело останавливаясь рядом с пленником, будто пытаясь вывести того на чистую воду. Перун стоял как вкопанный, с почтительно опущенной головой. Немного остыв, князь продолжил:
– Ладно уж. Поверю тебе. Я от колдовства далёкий. Мне больше под стать жаркие битвы, подвиги да молодецкая удаль. Но всё же ты можешь быть полезным. И ты мне послужишь! Мои разведчики докладывают, что к Старгороду движется огромная армия умертвий. Возглавляемых отвергнутых богами изгоями. Да поразит Всесоздатель их сердца и души! К пятому дню орда будет уже здесь….
– К завтрашнему вечеру. – Не подумавши буркнул пленник.
Князь умолк, задыхаясь от гнева от такой невиданной наглости. Будто сыч, яро выпятив глаза раздулся воевода. Владыка хотел уже было заорать, как осёкся и переспросил:
– К завтрашнему вечеру? Что ты городишь?! Откуда такая новость?!
– Великий государь… – Начал было воевода, но был остановлен властной рукой. Давая понять, что в нём пока нет нужды.
