Жаркий день, щебет птиц, ласковый ветер и поляна, окружённая лесом, поваленное дерево на краю, а вместо кумиров… У Светозара перехватило дыхание оттого, что он враз понял, куда привело его внутреннее незримое чутьё: на поляне лежал глубоко вросший в землю огромный камень.
Светозар знал об этом древнейшем славянском Мольбище со слов своей бабушки Ивицы и мечтал когда-нибудь попасть сюда… Сердце, затаившееся было на несколько мгновений, гулко забилось в его крепкой груди воина и странника, чувство блаженной радости волной прокатилось по всему телу. Перед ним лежал заветный Бел-Горюч камень, один из тех небесных посланцев, чью силу почитали русичи, когда ещё не ваяли идолов, а молились только у Дубов, Живых Источников и таких вот Заветных камней.
Светозар приблизился к замшелому камню, который был не похож на обычные тем, что, несмотря на свою древность, не имел трещин и расколов, мох и трава росли на земле, нанесённой ветром в углубления. Сам же камень походил на огромный кусок чёрного железа, опалённого небесным огнём Перуновой кузницы. Прежде каждый волхв знал о местах нахождения таких камней на Руси. Сих посланцев неба именовали «Камень Бел-Горюч», «Синий камень», «Сварожий» или просто «Небесный камень». У их подножия справлялись требы и возносились молитвы. Девушки в Ярилину ночь, пробираясь тайком, клали на Заветный камень срезанную косичку, чтобы Яро-бог послал хорошего жениха. У этих камней многие тысячелетия волхвы испрашивали совета у Богов-Пращуров в тяжкие часы испытаний, коих на долю вольных русов всегда выпадало немало.
Тёплым чувством отозвалось в сердце то, что подле Священного камня лежали ещё довольно свежие цветы и колосья. Значит, приходят сюда люди, помнят ещё, чьи они дети и внуки.
Из-под камня бил холодный и прозрачный источник, стекая в небольшую, сооружённую кем-то запруду, из которой затем маленьким ручейком убегал в лес. Светозар разделся, тщательно обмылся в запруде, несмотря на ледяную холодность воды. Одевшись, подошёл к Камню и возложил руки на его тёмное, отливающее металлическим блеском тело. Войдя с Камнем во взаимодействие и поговорив с ним, сотворил общую молитву богам, присоединившись к незримой цепочке всех тех, кто молился здесь сотни и тысячи лет назад.
Закончив обращение, достал из сумы нехитрую трапезу и положил в жертву богам кусок ячменной лепёшки и творога. Сухую рыбу класть не стал: она солона и жестка, птицам лесным и муравьям не по нраву. Отойдя чуть подальше и сев на траву, неторопливо начал есть, макая поочерёдно лепёшку в маленькие горшочки с мёдом и топлёным маслом и запивая родниковой водой.
Покончив с трапезой, Светозар задумался под пересвисты птиц, радующихся животворному Хорсу, что изливал тёплые лучи Солнца на Священную поляну.
Воспоминания того, что было много лет назад, пришли к нему ярко и образно. Будто наяву увидел он себя отроком, постигающим волховскую науку, и услышал строгий, с глубоко упрятанной лаской, голос бабушки Ивицы. Он знал, что отец и дед были волхвами и погибли, когда ему было всего три лета. И бабушка взяла всю тяжкую ношу его обучения на себя. Строга и трудна была её наука, но сколько раз выручала она его потом, когда, уже став волхвом, приходил он на помощь людям.
Как горячий быстрый огонь жадно охватывает сухой куст, взмывая вверх яркими языками пламени, так и воспоминания жарко полонили всё существо Светозара и снова несли по тем тропам, по которым довелось пройти, и пробуждали мысли, на которые он искал ответы.
Светозар вспомнил своё не столь давнее посещение Арконы на острове Руян, где ему посчастливилось лицезреть храм Свентовида, ничем не уступающий в пышности и искусности византийским. Говорят, князь Рюрик, собираясь править Русью, приходил туда, чтобы почтить бога щедрой жертвой и спросить о своём царствовании. И Световид предрёк, что царство его над Русью будет длиться тысячу лет. И столько же будет длиться Ночь Сварога…
