Ташшш пошатнулся, как от удара от этих слов. Краашш сжал кулаки, на лице у него заходили желваки. Тармаан единственный, без эмоционально стоял рядом и мысленно радовался, что успел вовремя прибежать. Благодаря своей связи, через татуировку он почувствовал сильную боль. Он сразу понял, что случилось с его самочкой что-то нехорошее.
– Как врач я запрещаю ее нервировать. Никакого секса в ближайшую неделю. Да и вообще зря я вам сказал, что ей его можно в неограниченном количестве. Поймите, сейчас идет очень важный процесс закладки и развития всех органов и систем детенышей. Поэтому очень важно относится к этому со всей ответственностью. Как можно было довести ее до такого состояния?
Краашш, усевшись на стул, проговорил севшим от волнения голосом: – Она сама себя завела какими-то выдуманными претензиями. Я пытался ее успокоить, но она как будто не слышала меня.
Расмиин почесав лоб, нахмурился и ответил: – Скорее всего, у нее сейчас начались перепады настроения. Так бывает у некоторых самок. Привыкайте, до рождения детенышей будете жить, как на атомной бочке. Сейчас же рекомендую вам покинуть мой блок. Раньше утра программа не закончится. Начинайте взрослеть парни. Все-таки вас ожидает непростое будущее. Представьте у вас в семье пока только одна самка, а когда появятся еще трое членов семьи, как вы будете справляться со всеми проблемами?
Подкинув им информацию для размышления, он оставил самцов и вышел. Ему необходимо было срочно связаться и обсудить со своим другом-профессором возникшую идею.
Ташшш почувствовал себя опять виноватым. Все так хорошо начиналось. Ну что ему сложно было сказать пару ласковых слов Марине. Действительно, у него мозгов, как у пещерного монстра. Он теперь не удивится, если она выкинет его из дома на все четыре стороны. Как все-таки с ней сложно! Ташшш вернулся в каюту и стал наводить порядок, учиненный им и его собутыльником. Он схватил галокнижку, подключился к сети и стал читать информацию про беременных самочек. Интересно, почему он откладывал этот вопрос все время на потом? Наверное, до сих пор не мог осознать, что вскоре станет отцом.
Мои ноги увязли в ледяном песке. Вокруг меня на далекие мили простирались песчаные холмы. Я подняла голову наверх и стала рассматривать огромный черный шар, нависающий надо мной. Казалось, можно достать рукой до вечного спутника планеты. Холодно не было, нанокостюм хорошо защищал от низкой температуры, поверх него на меня была накинута воздушная тонкая темная накидка, закрывающая мое тело и лицо. Но сквозь нее я все равно смогла видеть окружающий меня мир. Выходя на прогулку, мне приходилось соблюдать правила безопасности и скрывать свое лицо, чтобы никто не смог меня вычислить.
Стоять надоело. В последнее время жутко болела спина от нагрузки. Ноги отекли, создавалось ощущение, что я нахожусь на последнем месяце беременности. Я вздохнула и погладила свой огромно-выпирающий животик. Будто услышав мои мысли, детки ободряюще пнулись. Да, как-то не хило они подросли, быстро как тесто на дрожжах. Расмиин, все это время наблюдающий за мной, говорил, что детеныши развиваются нормально. Я не знала, кого жду, пытаясь несколько раз у него выяснить пол детей. На что он улыбался и сообщал, что через узи-сканер не видно.
Еще раз вздохнув, я приложила ладонь к куполу, и на миксицикл открылся проход на территорию дома. Сняв кислородную маску, хватающую на двадцать моноциклов, я огляделась. Внутри стоял небольшой одноэтажный домик, состоящий из пяти комнат (каждая для меня и моих супругов, одна гостевая), плюс кухня и общий зал. Я шагнула вперед, пройдясь по зелёной лужайке. Купол позволял поддерживать оптимальную температуру проживания для нас всех. Кроме того, каким-то образом в него были встроены фильтры, вырабатывающие воздух. Оказалось, большинство индивидов дышат тоже кислородом. Я пошла переодеваться. В любую минуту должен был прилететь врач. Доктор навещал меня раз в неделю. Более постоянного контроля я бы не смогла выдержать.
