Мы переглянулись, мое сердце все еще бешено колотилось, я не мог поверить, что нас просто отпустили… Но останавливаться было нельзя, я двинул к выходу из деревни, шел не оборачиваясь, с высоко поднятой головой и надеялся, что мои товарищи пойдут за мной. Меня волновали наши припасы и карта, но спрашивать сейчас – это дергать льва за хвост. Мы живы, с остальным разберемся позже. Жители деревни останавливались и смотрели на нас то ли опасливо, то ли почтительно, никто не разговаривал, и мы не проронили ни звука. Мы так и шли, в тишине, изо всех сил стараясь не упасть прямо здесь от пережитого стресса, только Федор был спокоен, как и всегда. Он вообще чувствует что-нибудь?
Отойдя от деревни так, чтобы ее не было видно, мы остановились и сели на траву. У нас не было припасов, не было оружия и карты, и я понятия не имел как мы будем выбираться из этой ситуации.
– Мы живы! Ох, нас не убили…, – я проговорил мысль, которая витала в воздухе
– Нам все еще добираться до точки, задание никуда не делось, – Федор встал и отряхнулся
– Пожрать бы, – после того как Давид сказал это, я осознал, что не ел уже больше суток. Чертовы испытания!
– Понять бы где мы и куда нам идти, – еще одна гениальная мысль от меня.
– Я помню карту. В мединституте мы много учили, с тех пор память почти идеальная. Только я ориентироваться по ней не умею, – немного смущенно сказала Ирина, – Могу нарисовать, если поможет…
Федор расчистил клочок земли, Ирина подобрала палочку и начала очень точно рисовать
– А этому тоже в мединституте учат? , – Давид даже с некоторым восхищением посмотрел в сторону Ирины.
– Ну да. Знаешь, сколько всего в организме можно нарисовать?
Через пару минут мы все смотрели на карту.
– И как понять где мы? Я почти всю дорогу был в отключке, нас могли нести куда угодно, – в навигации я не силен, мягко говоря
– Все время, пока я был в сознании, нас несли на запад. Получается мы где то…, – Федор задумывается ненадолго и показывает за левый край карты, – здесь. Теперь до реки на 6 часов дольше. Вода нам нужна все равно. Двинем на восток…
– Так там же их священный лес. Не думаю, что хорошая идея попадаться второй раз, – замечаю я, - Может сначала двинем на север? Пройдем какое-то расстояние и будем надеяться, что его хватит. Воду найдем, по идее, это же не пустыня.
– Или превратим, – замечает Ирина, смотря на меня
– Или превратим, - соглашаюсь. Я постоянно забываю о возможностях пустоты, сколько всего мы могли бы сделать по другому даже за небольшое время в лесу! Зачем нам дрова, если их можно сделать из земли или травы? Зачем мы разделились?
– Так, тогда двинули на север, отойдем от этой деревни подальше, устроим привал и подумаем про еду, – подытожил я наше обсуждение.
Мы двигались по дневному лесу. Я редко выбирался куда-то на природу и сейчас, не смотря на все приключения, наслаждался этим переходом. Лес довольно редкий, идти легко, светит солнце, чего еще можно желать? Мы все шли молча, как могут идти едва знакомые люди вместе. Никто не решался нарушить эту тишину, и я решил начать заниматься тим билдингом.
– Ребят, у меня возможно странный вопрос после всего пережитого… А вы вообще кто?
Все недоуменно на меня посмотрели
– Ну, я имею ввиду, кто вы по профессии? Как здесь оказались? Что умеете? Мне, во первых, интересно просто, а во вторых полезно знать сильные и слабые стороны союзников, это я вам как игрок в доту говорю, - улыбнулся я .
Опять молчание и недоуменные взгляды
– Ирина, ты говорила про мед институт, а сейчас врачом работаешь?
– Да, я врач-реаниматолог в нашей областной больнице. Ну, была до всего этого…, – Ирина как будто смутилась и замолчала.
– Врач – это огонь! Может проживем подольше с такими испытаниями… Я сам мало пользы приношу, я менеджер в IT компании, код могу писать еще, больше особо похвастаться нечем.
– Я военный,- неожиданно молчаливый Федор сам решается войти в дискуссию, – служил в горячих точках по всему миру, молодняк обучал. Умею драться, умею стрелять, не теряю голову. Может и сработаемся..
– А я панк н***й!, – все осуждающе посмотрели на Давида и он несвойственно для него смутился и замялся, – музыкантом я был. На скрипке играл в детстве, – Давид отломил веточку от дерева на пути и взял ее на манер смычка, – если будем умирать, так хоть с музыкой!, – Он улыбнулся и начал двигать палочкой по воображаемой скрипке, – Умный еще, мне так мама говорила. В школе пятерки получал, в загадки играл.
Ребята улыбнулись, а я для себя отметил, что Давид еще и атмосферу чувствует. Разрядить может когда надо, или пошутить-приободрить. Пока что получается, что я самый бесполезный здесь. Ни одного приличного навыка из прошлой жизни (о как я завернул, моя жизнь теперь кажется прошлой, а прошло-то всего пара дней) полезного пока не наблюдается.
Так за разговором мы не заметили, как лес вокруг стал гуще и темнее. Лиственные деревья начали сменяться высокими темными хвойными.
– Не нравится мне это, ребята, разве так может лес поменяться за час ходьбы?, – я задаю вопрос в воздух надеясь на экспертное мнение.
