– Не должен. Только если мы в горах были бы. А хотя, если тут искусственные биомы созданы…, – Давида как будто осеняет догадка и он возбужденно говорит, – да вы посмотрите!! Это ж как игра. Большая, с открытым миром, но игра. И подумайте – ну какое бы племя туземцев нас отпустило бы? Просто отпустило, да щас! Это мы считай квест прошли. Без награды только почему-то, может для реалистичности. Это искусственный мир, я вам точно говорю. Мы за пределы полигона не вышли даже. Жо… хм, что хотите поставлю.
– А если игра, – подхватываю я, неожиданно загоревшись идеей, – то здесь у нас другие мобы будут. Раз локация другая, – воодушевление пропало так же резко, как и появилось, уступая место тревоге, – Давайте-ка в оба смотреть, щиты приготовьте и аккуратно вперед. Еще часок по этому лесу пройти не помешало бы…
Из праздной прогулки все переключились в режим ожидания опасности. Разговоры прекратились, медленно и сосредоточенно мы двигались дальше. Хотя день и был в самом разгаре, лучи солнца не могли пробиться сквозь плотные и темные кроны деревьев, приходилось всматриваться, чтобы не провалиться в какую-нибудь яму. Спустя какое-то время такого продвижения мы вымотались, как будто бежали марафон. Справа от нас была совсем уж непролазная чащоба, а нам ведь туда и надо. На синеватых стволах незнакомых деревьев красными каплями выступала смола. Где-то вдалеке пронзительно и тревожно крикнула какая-то птица.
– Как в сказках братьев Гримм, мать их…, – поежился Давид
– Нам бы направо, как будто у реки должно быть попросторнее, – сказал я, хотя идти в эту чащу не хотелось совершенно
Мы неосознанно остановились, подсознательно ожидая … чего-то. Чего-то плохого, что должно с нами произойти. За спиной хрустнула ветка, и мы едва не подпрыгнув, повернулись на этот звук.
Я автоматически накинул на нас всех щит. Каково же было наше удивление, когда мы увидели за нашими спинами обычного деда! С длинной седой бородой, в лаптях, с лукошком и палкой в руках. Как будто старичок из сказок, ушедший по грибы по ягоды. Я нервно усмехнулся.
– Что ж вы, внучата, по чащобам таким ходите? Так и потеряться недолго, - старик осуждающе покачал головой.
– Ты это убери, не люблю я такого, а тебе не поможет, – он резко повернул голову и пронзил меня взглядом. И тут я заметил его глаза – как будто вся вселенная на секунду промелькнула.
– Природа не терпит пустоты, – Он сделал шаг, и оказался внутри моего щита как будто даже его не заметив. Щит начал тянуть энергию из моего источника, затягивая в себе бреши. Я даже подумать не мог, что щит можно пробить ТАК, – Убери, – его голос посуровел за мгновение. Мне на секунду показалось, что я слышу рычание тигра.
Я хотел было поставить вместо этого второй щит, но успел подумать – он УЖЕ здесь. Он прошел первый щит даже не заметив, буквально прожег его. Да он бы дунул и мы бы тут же и сдохли. Я поднимаю руки в мирном жесте и снимаю щит. Переглядываюсь с ребятами, пытаясь дать понять своим взглядом, чтобы не делали глупостей. Но ребята, кажется, и сами прониклись.
– Вот и молодец, Андрюша, вот и славненько, – по доброму улыбнулся дед. Но глаза остались серьезными, – Ой, что это я тебя по имени, а сам не представился. Эх голова моя седая, совсем про манеры забыл, не часто в гости ко мне заходють. Витал Степаныч меня кличут. Малинки хочешь, внученька? Сладкая, спелая, только что собрал, – он достал из лукошка горсть ярких, как будто светящихся в темноте ягод и повернулся к Ирине. Она напряглась еще сильнее. - Ты бери бери, стесняться тут нечего, – Ирина неуверенно взяла ягоды, - Да ты кушай, что ж в руках то ее держать, помнешь жеж!
Ирина медленно поднесла ягоды сначала к носу, понюхала, затем ко рту и лизнула, и видимо не заметив ничего странного пожала плечами и положила в рот одну ягоду. Как только ягода попала на язык, ее глаза расширились, она села прямо там где стояла, подняла голову на старика и даже ничего не спрашивая ошарашенно на него посмотрела.
– Поняла теперь, внученька?
– А? А как?
– Ты кушай кушай. А тебе, Феденька, клюковку приготовил. Ух и забегался по болотам ее искать, но самую вкусную для тебя приберег, – дед уже протягивает еще одну горсть Федору.
Федор не двигается с места, внимательно и с опаской смотря на Витал Степаныча.
– Федя, возьми, – неожиданно говорит Ирина, - там...стоит того.
– Федор удивленно переводит взгляд на Ирину, но берет ягоды и пробует. От того, чтобы сесть на землю, он удержался, но удивление на его лице могло соперничать с Ириной.
– Тебе, Давидушка, яблочко приготовил. Спелое, наливное, ты кушай да слушай. Яблочко непростое, запутался ты, Давидушка, а яблочко исстари путь указывать умело, коли правильное яблочко-то. А это, Давидушка, яблочко правильное. Давид перевел взгляд на Ирину, затем на Федора и словно ныряя в холодную воду сделал шаг и протянул руку за яблоком. Еще мгновение, и он уже откусил от него и продолжал жевать.
– Ну и тебя не обделю, Андрюшенька, ты вот калинку возьми. Ягода горькая правду горькую покажет, тайну горькую раскроет да душу исцелит.
