Первая гражданская война в Риме полностью

События 88 г. примечательны в том отношении, что они, с одной стороны, знаменовали начало гражданской войны, предпосылки которой уже вызревали давно, с другой же — показали, что без рокового стечения ряда обстоятельств война могла не начаться еще много лет (см. Mouritsen 2017, 171). Имеются в виду прежде всего стремление Мария во что бы то ни стало вновь достичь вершин власти, нежелание Суллы расставаться с командованием и готовность его воинов поддержать своего полководца даже путем грубого нарушения законов и традиций. Да и далеко не всякий военачальник решился бы идти на Рим, оказавшись на месте Суллы — достаточно вспомнить нерешительность Помпея в 62 г., когда обстановка ему благоприятствовала. Марий попытался повторить то, что он сделал в 108 г., когда отнял командование у Метелла. Однако арпинат не учел популярности Суллы у своих солдат и к тому же не попытался воспользоваться собственным авторитетом, для чего ему следовало бы самому принять войско Суллы и успокоить рядовых и центурионов, опасавшихся лишиться добычи. Особенностью событий 88 г. стали отнюдь не вопросы наделения землей или хлебные дотации, фигурировавшие во времена движений Гракхов, Сатурнина, Друза, да и позднее (хотя определенную, но, видимо, не первостепенную роль здесь играл долговой вопрос). Камнем преткновения в политической борьбе накануне марша Суллы, которая привела к союзу Мария и Сульпиция, стала проблема прав италийцев, являвшаяся наследием Союзнической войны. Обращает на себя внимание и во многом случайный характер начала bellum civile — ведь если бы Марий к тому времени или умер, или отсутствовал, или если бы Сульпиций не обратился к нему за помощью, гражданская война могла бы начаться несколько десятилетий спустя. Потенциальная готовность полководца и армии при определенных условиях выступить против власти (т. е., по сути, res publica) являлась объективным фактором, но в отсутствие этих условий она не претворилась бы в конкретные действия. Описанные события продемонстрировали падение авторитета сената (ео ipso и олицетворявшейся им государственно-политической системы), требование которого прекратить вооруженную борьбу было открыто проигнорировано Суллой. В то же время Сулла не посягнул на существовавший порядок, а если учесть ограничение прав плебейских трибунов, то даже принял меры для его укрепления. Консулы после взятия Рима не установили своего прямого господства, как то произойдет в 82 г., и не стали предпринимать репрессивных мер для борьбы против оппозиции, возникшей со стороны широких слоев общества. Сулла не вполне осознал важность собственного шага, о чем свидетельствовала предпринятая им попытка лишить командования Помпея Страбона — он повторил ошибку, которую совершили Сульпиций и Марий, получив тот же отрицательный, хотя не столь катастрофический для себя результат. В этих условиях отплытие в Грецию, где ситуация все настоятельнее требовала вмешательства, стало для Суллы удобным способом выйти из того политического вакуума, в котором он оказался.

Как уже говорилось, Сульпиций вскоре после взятия Рима Суллой был найден и убит у себя на вилле. Иначе сложилась судьба его соратников, прежде всего Мария, которого по понятным причинам искали весьма усердно. Вместе с сыном он добрался до своего имения Солония и оттуда отправил сына в поместье Муция Сцеволы Авгура (деда жены Мария Младшего) за припасами. Затем арпинат сел на корабль, приготовленный одним из его друзей, Нумерием, и вместе с пасынком последнего, Гранием, вышел в море. Однако началось очень сильное волнение, и его стала мучить морская болезнь. Он сошел со спутниками на берег около Цирцей и проблуждал с ними до ночи в поисках пищи. Именно тогда Марий, если верить Плутарху, рассказал о предсказании ему семи консулатов, что сулило благополучный исход его злоключений[373]. На следующий день ему сообщили, что приближаются всадники, разыскивающие его. Беглецы поспешили к морю и увидели там два грузовых судна. Граний сумел доплыть до одного из них и отправился на остров Энарию. Удалось добраться до другого корабля и его отчиму (Plut. Маr. 35-37).