- Уходи из нашего мира, - повторила Джинкирин. - Таким, как ты, здесь не место. Из-за тебя, из-за твоей инопланетной сущности, в эфире происходят колебания, которые могут пагубно отразиться на нашем измерении. Совет не понимает (они не станут и пытаться это понять), что твое присутствие творит со тканью мироздания. Для них ты - забавный полуразумный зверек, бегающий по Гиладе. Они не догадываются, что в тебе есть задаток, позволяющий преодолевать пространство и время. Именно благодря нему, ты смог попасть на Самагру и выжить среди нас, и именно он доставит тебя обратно на Землю.
- На ту самую, где все живое было уничтоженно потухшим Солнцем? С которой меня любезно спасли? - ехидно уточнил Боунз.
Джинкирин как-то недобро засмеялась.
- Это тебе Кадд'ар сказал? Кадд'ар знатный лгун - никогда не упустит возможности приврать для достижения собственной цели. О, нет, дитя Земли, твоя планета, как и оберегающее ее светило, в целостности и сохранности. То знамение Апокалипсиса, что тебе удалось избежать благодаря чужому вмешательству, являлось ни чем иным, как прошедшей множество световых лет силой одного разгневанного мужчины, что правит цветом. Оно не продлилось и десяти минут: твой дом не тронут и ждет своего потерянного ребенка обратно.
Занятно. Значит, лидер его обманул. Ожидаемо, в принципе, хотя и немного обидно. С одной стороны, теперь ему известно, что с родителями все в порядке и что постапокалиптические ужасы миновали их, пощадив хрупую старческую психику. С другой, это не умоляло факта обмана: с помощью уловок заставить его остаться в Гиладе, пройти На Ал'ада (даже не одну), испытать на себе много чего нехорошего (в том числе и крайне болезненного) - не есть признак заботы о его судьбе.
- Там тебе будет лучше, - заговорила Джинкирин. - Только представь: на Земле ты станешь для своих сородичей Богом. Во всем вашем мире не найдется равного по силе - твой авторитет будет несокрушим. Разве это не то, чего ты всегда так жаждал? Власть - полная и беспредельная.
Предложение на миллион. Такого Боунз точно не ожидал: вернуться на родину Всесилием Во Плоти, законным Правителем, переделавшим бы свой дом под собственное прекрасное виденье идеала. И никакой Кадд'ар уже не остановит его своими малопонятными командами, и никакая Сил уже не сможет отобрать его власть над разумом и чувствами смертных, и никакой Мгогоро уже не исправит его оплошность в случае неудачи своим беспроигрышным спором, и никакой Джийа не восстановит ему потерянную часть тела, и никакой Сваран уже не появится восстать против его воли...Вечная скука - вот истинное предложение Джинкирин. Да, он сможет править, не зная ни правил, ни границ. Но что скрывала обратная сторона медали? Чего он лишался? Ответ был прост - жизни, наполненной весельем, страхом, приключениями и бедами. А что если еще один Бог сочтет его кандидатуру достойной третьей На Ал'ада? Быть может ему уготовано собрать в себе частицу каждого из Восьмерых? Стать новым Коллекционером? Как от такого можно было отказаться.
- Нет, благодарю. Мне и здесь неплохо.
- Это твой окончательный ответ, Пришелец? - переспросила Зё Стражницы.
- Окончательный, - подтвердил Боунз. - Как я могу покинуть Самагру - я ведь ее Герой. Вдруг произойдет какое несчастье, а меня не будет рядом.
- О, не сомневайся, несчастье и вправду вскоре произойдет, именно поэтому тебе и стоит исчезнуть и найти пристанище на отеческой земле подле своего племени.
- Повторюсь, спасибо, но я останусь.
Джинкирин обреченно вздохнула: она устало хлопнула в ладоши, после чего кружащие над открытым порталом огни исчезли вместе с ним самим. Подобрав закрывшийся аппарат Мотси, Настоятельница печально посмотрела на Боунза. В ее глазах читалась обреченность, смешанная с едва различимыми оттенками страха.
- Мне, конечно, тебя не переубедить, Пришелец, но запомни мои слова: ты еще пожалеешь, что не воспользовался оной возможностью и не сбежал. Потому как дальше - будет только хуже.
- Буду расценивать это как "Дальше - будет веселее", - ухмыльнулся Боунз.
- Тогда, прощай... - тихо произнесла Джинкирин и удалилась.
Он следил (с нескрывемым торжеством), как с каждым шагом Зё от него все дальше и дальше ускользала единственная лазейка вернуться на Землю. Кому нужна эта захудалая планетка, когда здесь ежесекундо случаются самые невероятные и невозможные чудеса, с которыми лишь ему - Герою, Спасителю и Мессии подвластно справиться? Нет ничего более невыносимого, чем скука.
Возвращаясь обратно в купе, Боунз вспоминал свой первый день на Самагре: как метался по разным Культам в Агартхе, в надежде найти в одном из них Бога-покровителя; как познакомился с Д'аку; как впервые узнал о всезнании лидера. Он вспомнил их первый разговор, вспомнил предложение Кадд'ара уйти из Гилады и стать вольным человеком, вспомнил, как тот благородно оставил ему чемодан, набитый припасами для непродолжительного самостоятельного выживания.
- Быть такого не может, - неожиданно пронеслось в его голове.
