На тех словах Бродяга предложил мне сделку, и я согласилась. Бог Воров всегда славился, своими практичными ценами в ритуале (взять хотя бы Бараво и его чудовищную аллергию на золото и серебро, что можно было правильно использовать как радар на драгоценный металл). В моем случае платой стала длина волос, которые отныне едва доходили до ушей (под маской это весьма заметно ощущалось). Удобно. Взамен я получила способность переносить получаемый урон на ближайшее живое существо. Вдвойне удобно, а главное - это правило распростронялось и на Кайа.
Но, должна признаться, мне никогда не нравился мой дар: я не то чтобы жалела Инуву (он сам предложил свою кандидатуру "жертвы"), которому частенько доставалось, когда я по-неопытности натыкалась на ловушки, что были повсюду расставлены на тайных тропах к Дому, или же ошарашенных противников, когда им внезапно со спины возвращался их же удар. Дело было во мне - я всегда считала, что за свои ошибки должно отвечать самой, а не перекидывать ответственность на первого попавшегося прохожего. Каждый синяк или перелом отраженный от меня все равно оставался со мной, но уже не с проходящей физичекой болью, а с моральным укором, от которого было не так-то просто избавиться.
Возможно, поэтому я не долго сомневалась, когда предо мной явился Танцор и унес в свою обитель с заманчивым предложением смены моей постылой силы. Конечно, частично виновными в "измене" Культу были и мои братья по ружию. С каждым новым успешно завершенным заданием они проникались ко мне еще большей ненавистью и завистью, прекрасно осозновая, что им никогда не достигнуть тех же высот, что так легко покорились мне.
"И что он в тебе нашел?" - начал загадочно Танцор.
"Кто?" - спросила я.
"Тайный поклонник" - ответил Бог, тихо посмеиваясь.
Тогда Танцор красочно описал, какие выгоды мне сулит новый союз, сколько всего полезного я смогу принести к ногам своего учителя, и как наконец-то избавлюсь от бремени "вредителя", что взвалил на мои плечи Бродяга.
"Никто не догадается, что ты стал Д'аку", - убеждал меня Танцор. - "У тебя ведь вон какой славный костюм - ври всем, что это его новые свойства".
То была крайне выгодая На Ал'ада. Пускай меня и лишили возможности видеть лица (что весьма затрудняло как миссии по обнаружению пропавшей жертвы, так и обычное человеческое общение), зато взамен я приобрела полезное умение обмена способностей.
Вернувшись из измерения Иллюзий на Самагру, я немедля отправилась на поиски могучих соперников, чьи силы могли бы пригодиться Культу Бродяги. Мне вспомнилась загадачная история о великом умельце, что был одним из главных мастеров Анвенсана. Обретя благословение невидимости Бога Воров, он возомнил себя лучшим и ушел прочь, похитив все богатства, что были добыты его товарищами. За последние двадцать лет ни один подвижник Бродяги не смог одолеть невидимого отступника и вернуть утраченные сокровища обратно в Дом. Вполне подходящая цель.
Выследить его оказалось плевой задачей - ведь он даже не прятался (должно быть, все крылось в чувстве превосходства, добытым многочисленными победами над соратниками из Культа), а даже наоброт - с бросающейся в глаза помпезностью и лоском встречал он каждого, кто проходил мимо его выстроенного из драгоценных каменьев дворца. Разобраться с зазнавшимся воришкой - уже работа посложнее, хотя все еще не представляющаяся из себя ничего такого, с чем мне было бы не справиться. Тысячи издевок выкрикивал он в мою сторону, тысячами ругательств покрывал он Анвенсана и Настоятеля Бараво. Казалось, не было конца и края его самоуверенности...Что, в конечном счете, и погубило его.
Удивительно, но Кайа не поддавалась влиянию завоеванного дара, как будто бы всем своим естеством отказываясь исчезать из этого мира. Тогда, в первый раз за всю жизнь, я осмелилась ослушаться наставления учителя и сняла часть костюма. Моя рука была невидима, а это означало, что губительные лучи Солнца не могли навредить ей. Что открывало для меня призрачную надежду начать новую жизнь, лишенную страха света и разоблачения моей "проклятой" сущности пред обществом.
В какой-то мере, так и произошло. Настоятель Бараво сразу заподозрил что-то неладное во мне. Ему даже не пришлось тратить время на выяснение правды - я честно призналась, что стала Д'аку, однако, как и прежде, верна Дому и его догматам. Но учитель не оценил перспективы кражи сил у сопернеческих Культов (ярость от моего так называемого "предательства" затуманила его взор) - в бешенстве он выставил меня прочь, сказав на прощание, что я "самое большое разочарование в его жизни".
Я знаю, что тогда он крикнул это сгоряча, не подумав, и много позже он неоднократно пожалел, что прогнал своего дорогого ребенка, который однажды добыл бы ему место Главы Зё.
Но прошлого не изменить. Как и все Д"аку, я ушла в Гиладу. И там встретила его.
