Делегация с Ипера была последней. Завершая оглашение списка претендентов и приветствие правящей династии, через главный вход парадного зала торжественным шагом прошёл Лир. Кузен на правах хозяина встречал гостей на входе во дворец, теперь же его роль в происходящем изменилась. Он остановился в центре помещения, где сходились световые потоки, преломлённые гранями кристалла, раскинул руки и объявил:
– Совет империи принял судьбоносное решение, единственный шанс сохранить единство Объединённых территорий. У представителей тех планет, кто сегодня присутствует на Тае, есть уникальная возможность начать новый круг имперского правления. Это великая честь и большая ответственность, которые будут возложены на того, кто лучше прочих претендентов проявит себя и одержит победу в соревновании, тем самым завоевав благосклонность наследницы и уважение всех жителей империи. – Лирьен опустил руки, умолк и обвёл выразительным взглядом гостей, всматриваясь в лица. Выдержав драматическую паузу, воскликнул: – Смотр женихов объявляется открытым! Испытание начнётся через три дня. А пока вы все можете насладиться тайанским гостеприимством и дружеским общением!
На последних словах зал погрузился в переливы мелодии, торжественной, но ослабляющей то напряжение, что владело присутствующими. Толпа зашевелилась, приходя в движение, и загудела, получив возможность для свободных бесед.
Я присоединяться ни к кому не спешила, по-прежнему оставаясь рядом с родителями и своими стражницами, выстроившимися за нашими спинами. Предпочла наблюдать со стороны до тех пор, пока не придёт моя очередь действовать. Как сказал папа: «Инициатива наказуема. Кто проблему придумал, тот и несёт за неё ответственность». Поэтому через пару часов мне предстоит куда более обстоятельное общение с претендентами. Деловое, само собой, – оно будет касаться исключительно испытания, а не флирта. Но даже из него я хочу извлечь максимум пользы, получив первое представление о характерах претендентов. Сомневаюсь, что они будут молчать.
Пока же просто следила за гостями, отыскивая глазами своих кавалеров.
Вот двое из них отошли от остальных гостей. Оглианин – темноволосый, круглолицый, невысокий, коренастый, в бархатном сером костюме с серебряной отделкой. Лорепианин – на две головы выше него, изящнее и стройнее, в голубом, отливающем перламутром мундире. Однако, несмотря на кардинальную разницу во внешности, беседуют они явно дружески, весело и легко.
Вот беловолосый цессянин, принарядившийся в излюбленную этой расой белую с зелёной вышивкой форму, придирчиво-презрительно окинув взглядом присутствующих, отвернулся к своим спутникам. Вернее, к одной из них – миловидной блондиночке в платье сливочного оттенка, стеснительно опускающей глаза и явно чувствующей себя здесь лишней. Властным жестом поднял её подбородок, заставив на него посмотреть, что-то сказал, отчего на бледном лице девушки разлился румянец…
Похоже, это и есть та самая фаворитка, о которой говорила бабушка. Со стороны короля Цесса подобная демонстрация явной симпатии к своей официальной любовнице выглядит оскорбительно. Он словно ставит меня перед фактом – вот ты, вот она, и жить вам придётся вместе, когда я стану императором. Или же ли'Тон пытается вызвать у меня ревность? Не желая быть одним из множества претендентов, подчеркнул свою привлекательность наличием «соперницы», чтобы я почувствовала себя уязвлённой и бросилась завоёвывать красавчика? При любом раскладе я для него – личность ничего из себя не представляющая и права голоса не имеющая. И брак со мной – всего лишь способ получить власть.
Я вернулась к осмотру, прерванному размышлениями.
Вот уже знакомый мне рыжеволосый микрианин, прислушиваясь к тому, что шепчет ему на ухо Чийлит, прищурившись, не сводит глаз с рассматривающего резные узоры на стене торианина. Сероволосого, голубоглазого, настолько заинтересовавшегося рисунком, что по привычке приподнялся над полом, левитируя, чтобы увидеть то, что выше его роста.
Вот больше похожий на подростка, а на самом деле зрелый мужчина, король Шиана, внешне более ничем не примечательный – светлокожий, русоволосый с лёгкой рыжинкой и приятными салатового оттенка глазами, даже наряд у него скромный, бежевый, классического кроя костюм без каких-то особых изысков, – прислонился спиной к стене зала и с блуждающей на губах улыбкой неотрывно смотрит на меня.
Настолько пристальное внимание меня не столько смутило, сколько вызвало раздражение. Я даже не задумалась, а пальцы уже соединились и резко щёлкнули. В сторону нескромного претендента сорвался невидимый гравитационный импульс. Через мгновение шианин, ощутив удар, уже не меня прожигал взглядом, а потирал ушибленное плечо и с неудовольствием косился на мою стражницу лансианку Эвину. Ему и в голову не пришло, что это моих рук дело.
– Альма… – тут же упрекнула мама, заметившая мой поступок. – Могла бы и потерпеть. Это же неуважение к нашему гостю. Тебе сейчас следует терпимее относиться к любым знакам внимания, они неизбежны. И, в общем-то, ожидаемы.
