В самой гуще поломанных веток и стволов шевелилась куча-мала из ног, рук, тел и голов, пытающихся справиться с неразберихой и наконец вылезти.
– Да что ж такое?! – ругался кузен, отплёвываясь от песка и листьев. Отталкивал завалившие его «декорации», шатаясь перебирался через завал и беспрерывно ворчал: – Чуть не погибла, а уже за старое принялась! Ладно бы гравитацией остановила! Так нет же, надо всё до кучи применить, чтоб с гарантией! И почему все девчонки на меня свалились? Пусть теперь только попробует обвинить, будто я намеренно привязки стражницам обеспечил!..
Девушки вылезали куда менее шумно. Кто-то – сосредоточенно, молча, кто-то – хихикая над забавным приключением и возмущением Лирьена. Он бежал по тропинке, возглавляя отряд, и это оказалось роковой ошибкой – лидерство обернулось для него нежданной проблемой.
Филлийка, которая выбралась первой, помогала другим как могла, расчищая завалы ветром. Эвина тут же принялась гравитационными ударами гасить загоревшиеся от разряда стволы, хотя я и видела, насколько она устала. Да и Дарра не собиралась отлынивать от работы, затаптывала ногами огонь, хватала ветки руками и отбрасывала в сторону.
Я же стояла столбом, расстроенная и дезориентированная. Что вообще происходит? Почему способности то не ладят между собой, то отказывают, то вдруг сами спонтанно срабатывают, хотя я этого не желаю?!
И ладно способности, о них можно позже подумать. А что делать с родителями? Они же панику поднимут, если узнают, что всё настолько серьёзно. Лирьен молчать не будет, с него станется выдать всю правду обо мне.
– Эвина, – спохватившись, я торопливо потянула лансианку в сторону от остальных. – Давай сохраним наш разговор в секрете. Я не хочу волновать родителей, Лира и девочек. Пусть думают, что дала сбой только способность к левитации, а я растерялась и не успела применить другие.
– Как скажете, Альмина, – послушно согласилась девушка. И всё же покачала головой в сомнении: – Вы уверены, что в одиночку с этой проблемой справитесь?
– Не уверена, но забочусь о спокойствии моих близких.
– Вы чего это тут шепчетесь? – с подозрением и недовольством вклинился в наш разговор кузен.
Перепачканный пылью и копотью, со вздыбленными волосами и запутавшимися в них листьями и щепками, выглядел он забавно. Если бы не глаза, которые буквально меня испепеляли. Обладай он способностью уайлиан к воспламенению предметов, от меня бы точно горстка пепла осталась.
– Ты объясниться не хочешь? – гневно, уперев руки в бока, продолжил наступление Лир.
– Не хочу, – отрезала я. – И остальные павильоны проверять тоже не хочу. Строители поработали на совесть, я доверяю их мастерству. А девочки уже устали.
– Ты струсила, стала осмотрительней или просто надоело? – не поверил кузен. Оглянулся, словно отыскивая причину моего странного поведения, вернулся глазами ко мне и, внятно, чеканя каждое слово, заявил: – С меня довольно твоих экстремальных поступков. Хватит нервировать других. Для тебя это очередная порция острых ощущений, а я чуть с ума не сошёл. Ещё одна подобная выходка или хотя бы намёк на неё – и я настоятельно порекомендую твоему отцу запереть тебя в кристалле и до свадьбы не выпускать. Я не шучу, Альмина Мео Клерос.
Ну вот… Он решил, будто я специально всё устроила. Даже не знаю, как на это реагировать. И обидно из-за несправедливых обвинений, и отрадно, что он не понял реальных причин моего падения. Родителям, конечно, пожалуется, но хотя бы пугать больше чем обычно не станет. Поругают, повозмущаются, ничего страшного. А в кристалле меня запирать – не самая лучшая идея, ведь я же не выдержу изоляции и разнесу там всё. Да и женихов может насторожить моё затворничество. С них станется принять эту воспитательную меру на свой счёт, будто бы я намеренно игнорирую гостей и мне неприятно их общество.
Возвращение домой прошло относительно спокойно. Больше не было шумных выяснений отношений и нотаций. Лир терпеливо подождал, пока я дам мастерам указания о снижении уровня сложности цессянского павильона и попрошу прощения за испорченные декорации, которые теперь придётся восстанавливать. Спокойно взялся за управление капларом, даже не съязвив по тому поводу, что я ему уступаю «своё законное место». Без комментариев проводил до кристалла и молча следил, как мы расходимся по своим комнатам.
Я, конечно, понимала, что этот подозрительно бесстрастный кузен наверняка что-то замышляет. Но выяснять, в чём именно кроется вероятный подвох, не было ни сил, ни желания. Да и возможности тоже – мы вернулись совсем поздно, на полигоне я потеряла счёт времени.
Потому, отложив все размышления на завтра, я лишь привела себя в порядок и отправилась спать. За ночь многое может измениться, так что незачем изводить себя понапрасну.
Золотистые лучи Эпсона уже давно разогнали ночной сумрак, осветив парк под моими окнами. Разогрели кристаллы, вынуждая обитателей дворца выйти на прогулку на свежем воздухе.
