О л е г
И р и н а. Кажется, у тебя испортилось настроение? Нехорошо. Ревность — это пережиток. Ты, как передовой студент, обязан ликвидировать его с корнем.
О л е г. Интересно, почему это ты до сих пор не ликвидировала своих пережитков?
И р и н а. Я — слабая женщина.
О л е г. Убедительная логика.
И р и н а. Да. И ты должен меня слушаться. Впрочем, если ты видишь во мне одни недостатки, тогда зачем мы встречаемся?
О л е г
И р и н а. Всегда? Значит, мы могли бы сегодня пойти на полчасика, как собирались?
О л е г. Да, конечно! Но, понимаешь ли, я не учел вечернего дежурства.
И р и н а. Так и знала. Когда понадобится найти немножко времени, у тебя наверняка его не окажется. Ну что стоит? Посидим скромненько, черный кофе…
О л е г. И два танца?
И р и н а. Да. Мне просто необходимо там быть.
О л е г. Не могу, Ирэн! Понимаешь — святой общественный долг. Вот ходим, нюхаем листочки. Подумать только, все эти чудеса ботаники политы слезами влюбленных, у которых по вечерам не состоялись свидания.
И р и н а. Так тебе и надо.
О л е г. Хорошенькое «надо». Посмотри, на кого я стал похож. Землекоп, водовоз и плантатор в одном лице. Мечта! Если бы ты видела, сколько шаек-леек я уже вылил в эти цветочные джунгли. Уж лучше бы, как Игорь, физикой занимался. Вот человек! Любые дежурства не мешают ему жить. Умеют же люди устраиваться.
И р и н а. Игорь, Игорь… С тех пор как мы с тобой познакомились, я только о нем и слышу. Ты, кажется, на него молишься. Смешно!
О л е г. А ты его не знаешь, и не говори. Игорь настоящий друг. Если б не он, я, может, и в институт бы не поступил. Знаешь, как трудно было правильный курс взять.
И р и н а. Ваш брат вообще из школы зеленым выходит.
О л е г. Говорят, призвания, мечты своей нет. Глупости. Каждый чем-нибудь да интересовался. Вон даже Муму этого взять. Тюфяк тюфяком, а возле автомашины час простоять может. Только не с той стороны мы все это видели.
И р и н а. Разумеется, счастье надо уметь построить.
О л е г. Главное, к жизни нельзя сбоку подоткнуться. Думаешь, что я в школе про сельское хозяйство знал? Деревня, навоз, скукота. А оказалось, сельское хозяйство это первым делом механика и электричество. Вот Игорь меня притащил сюда и сказал: «Хочешь белый жемчуг в садах рассыпать?» Это он про сельские электростанции так здорово загнул. Я взял и сказал — хочу.
И р и н а
О л е г. Разве же тут хозяйство? Мура! С леечкой ходить. Вот в степи на Алтае — это дело, это размах. Там же люди совсем иначе живут. Впрочем, что тебе золотые сады! Тебя даже Игорь ни в чем не переубедил бы.
И р и н а. Опять ты со своим Игорем. Что в нем интересного? Чистюля и сухарь, без всяких эмоций.
О л е г. Ох, Ирэн, ты не права. Он человек сложный. У него есть одна страсть, например, которую он скрывает решительно ото всех.
И р и н а. Человек с пагубными страстями. Скажи, пожалуйста! Интересно, что же это такое?
О л е г. Этого никто не должен знать, интимный секрет. Я случайно открыл, когда мы готовились в институт. С тех пор я ему даже не напоминаю.
И р и н а. Ну, со мной-то ты можешь быть откровенным, ты же знаешь. Провалиться мне на экзамене, если кому-нибудь проболтаюсь. Так что же это такое, а?
О л е г. Стихи.
И р и н а
О л е г. Как ты не понимаешь! Он пишет сам.
И р и н а. Представляю! Могучие оды! «День рыболова» и «Праздник кооперации». Очень похвально.
О л е г. В том-то и дело, что у него лирика, стихи о любви.
И р и н а. О любви?
О л е г. Да. Вот послушай, я, кажется, запомнил:
Правда, хорошо?
И р и н а. Ничего…
О л е г. Но он никому никогда их не читает. Вообще-то, серьезней его у нас в институте пария не найдешь. Это я могу тут с тобой прохлаждаться, а он сидит сейчас в комнате и в поте лица вдалбливает физику несчастным великовозрастным приготовишкам.
И р и н а. Несчастным? Ты в этом уверен? Кстати, вон он идет.
Иди сюда! Прячься.
М а ш а
