*** Удо и не подозревал, что его встреча с вендской красавицей вызовет такую бурю. Нет, в том, что без внимания двора подобное не остается, это понятно. Но фон Биркхольц искренне надеялся, что к его возвращению одна сплетня уже сменится другой, а то и третьей-четвертой. Собственно, потому он и занялся сперва лошадьми для полка, что при дворе вечно что-то случается. Однако, к своему разочарованию, молодой граф по возвращению обнаружил, что котел сплетен кипит с полной силой.
Во-первых, он сам, похоже, совершил ошибку, выбрав именно этот момент для разговора с отцом. Вместо того, чтобы тихо покопаться в архивах, старый граф развил бурную деятельность при дворе. Достаточно было перекинуться парой слов со старым приятелем Эрвином, чтобы осознать: в этой игре отец его переиграл вчистую, сознательно обрезав все пути для «стратегического отступления на заранее подготовленные позиции». - Ох, отец! – Удо едва удержался, чтобы не схватиться за голову. – Я же просил... - Что, приятель, каково почувствовать себя оленем? – В голосе Эрвина сочувствие смешивалось с ехидством.
Со злости Удо чуть не сказал, что «лучше, чем запасным вариантом», но вовремя прикусил язык. Семейные дела Эрвина – это его семейные дела. Пара неосторожных слов не стоят того, чтобы терять доброго приятеля. Вместо этого молодой граф только попытался отшутиться. - Лучше, чем ожидалось. Как оказалось, пока рога на голове не жмут, вполне можно жить.
Вышло немного неуклюже, но уж как есть. - Ну-ну... – Эрвин только похлопал будущего графа по плечу. – Знаешь, мне в любом случае было бы проще. Но я все же рад, что удалось избежать этой ярмарки. А вот братец, помнится, тот вообще почти год не появлялся в поместье, чтобы не будить несбыточных надежд в окрестных девицах и их мамашах. - Да уж... – Удо передернуло при одном упоминании о том, что ему предстоит. – Знаешь, Эрвин, я не сильно благочестив, но готов денно и нощно молить Творца, чтобы послал мне исключительно сыновей. С ними я, по крайней мере, хоть знаю что делать. - Ну-ну... – Эрвин в ответ только рассмеялся и, извинившись, пошел по своим делам. А Удо остался обдумывать новую тактику с учетом изменившихся условий.
«Итак,» - рассуждал он на ходу, - «Похоже, новость о вакантном месте моей графини несколько затмила промах маленькой вендки. Ну, что же, оно и к лучшему. Девочка явно была чем-то огорчена, кроме приключения с кустом. Ни к чему ей лишние хлопоты. Нам обоим ни к чему». Удо уже почти убедил себя, что все рассчитал правильно (даже если тем самим отвлекающим маневром невольно стал он сам), когда навстречу ему попалось несколько придворных. - О, Биркхольц! – Радостно позвал один из них. Присмотревшись, Удо узнал старого приятеля по Академии. Да уж, когда вам повезло вырости при дворе, это, одновременно, проклятие и благословение. В любом ведомстве, в любом уголке двора хоть какой-то знакомый да найдется. Приветливо махнув рукой, молодой граф подошел к компании. - Приветствую, господа. – Он кивнул паре знакомцев, ожидая, пока ему представят остальных. Или его представят, как уж повезет.
Как оказалось, двум незнакомцам пришлось представляться первыми. Один из них оказался простым рыцарем, дальним родственником знакомого. Тот служил в ведомстве принца Рихарда и, похоже, собирался воспользоваться служебным положением, чтобы дать начальству возможность напрямую узнать о видах на урожаи в Приграничье.
